Перевернутые небеса. Хранитель

Через затянутые бычьими пузырями отверстия в стенах ничего не было видно, и, для того чтобы посмотреть на замок Великого князя. Им с Овлуром приходилось выходить на балкон.

«Летом, когда с окон снимают пузыри, здесь веселее, – подумал Андрей. – Правда комарья по всей видимости немеряно, но местные не обращают на них внимания.»

Вечером посетили общественную баню, в которой мылись и мужики, и бабы все вместе, без разбору. Тут же, за небольшую плату можно было попользовать какую-нибудь из них, развратом это не считалось.

С утра Андрей посетил торжище. Рынок, его не впечатлил, оружие было не чета тому, что они привезли в дар Великому князю, которое Андрей ковал сам, по технологии усвоенной им ещё в том мире. А вещи и драгоценности, привыкшему к товарному изобилию двадцатого века Андрею, и вовсе показались убогими.

Овлур, сопровождавший Андрея в этом походе по рынку, был немало удивлен равнодушию Андрея к заморским ценностям.

– Ты верно был очень богатым человеком Андрей, – сказал Овлур с уважением.

– Да уж, приходилось и кое-что получше видеть, – подтвердил Андрей. Он хотел присмотреть на будущее какие-нибудь сапоги, но они почему-то были все на одну ногу, как валенки, без разницы, на правую или левую.

– Где-нибудь здесь можно обутки себе сшить, – спросил Андрей.

В принципе, были бы инструменты, Андрей и сам мог бы сшить не плохую обувь, и даже колодки изготовить сумел бы. Но ничего такого у него не имелось, и поэтому приходилось надеяться на мастерство местных сапожников, если таковые имелись конечно.

– С той стороны поселка мастерские стоят, их не видать с этого места, – ответил Овлур. – Если хочешь, можем сходить.

Андрей хотел, и они, обогнув высокий забор из заостренных брёвен зашли в мастеровую слободу. Здесь располагались красильни, и обувные и портняжные мастерские. Шорники шили сбрую и сёдла, а кузнецы ковали необходимую утварь и мечи.

Правда оружие ковали не все, а только те, кому было дозволено Великим князем.

Изба сапожника стояла посередине слободы, и была отмечена особым знаком в виде висевшего над входом металлического сапога.

– Ишь ты, чего удумал, сапоги на каждую ногу отдельно шить, – удивлялся сапожник, когда Андрей стал объяснять ему суть его заказа. – Да у меня и колодок таких отродясь не было. И отец, и дед мой таких колодок не имели, да и никто не имеет, – пытался он вразумить Андрея.