Большая политика

Импортозамещение у меня (Виктор Павлович прикрывался терминами, вошедшими в последнее время в политическую моду, в надежде облегчить свою участь).

– Ты, Виктор Павлович, – перебил лихорадочную тираду предпринимателя Павел Лаврентьевич, – дурака-то из меня не делай. Вот, черным по белому написано (Павел Лаврентьевич достал из ящика стола какой-то документ, подцепил на кончик носа очки, сфокусировался и начал зачитывать в слух: «Осуществил незаконное строительство дома отдыха на землях сельхозназначения. А? Что скажешь?» – и прокурор грозно глянул на магната поверх очков.

– Да вагончик строительный поставил, для отдыха рабочих, – почти простонал Виктор Павлович, – переодеться что б было где, перекусить…

– … Дома отдыха с водными аттракционами, – неумолимо продолжал зачитывать прокурор, не обращая внимания на оправдания «магната».

– Душ! Душ в вагончике для работяг оборудовали! – у Виктора Павловича оборвалось сердце, он съежился, обмяк, словно снежный сугроб под весенним солнцем.

– А губернатор у тебя, случайно, взятку за свою подпись не вымогал? – вдруг осенило Павла Лаврентьевича, и он с надеждой глянул на агрария.

– Нет. Просто ему все время некогда, – прямолинейно, как шпала, не улавливая тренда, тихо ответил тот, держась за сердце.

– Эх, жаль, – Павел Лаврентьевич поморщился и с досадой хлопнул ладошкой по столу. Он уже успел прикинуть, как можно использовать в сложившейся ситуации этот вопиющий пример губернаторского беспредела, – ну-с, будем действовать строго в рамках закона.

У тебя осталось две недели, либо приводи все документы в порядок, либо, извини, пойдешь под суд за незаконное предпринимательство.

– Да когда же… взмолился было многопрофильный магнат.

– А через недельку зайди ко мне с отчетом о проделанной работе по исправлению ошибок, – беспрекословно прервал порыв Тяглова Павел Лаврентьевич, и углубился в изучение важных документов, давая понять, что аудиенция окончена.

Тем временем молодой заместитель прокурора, выполняя приказ, задумчиво бродил по коридорам типографии в поисках газетного цеха.

Директора на месте не оказалось, остальные сотрудники, встречающиеся ему на пути, не оказывали должного участия в важном прокурорском деле, лишь указывая, иногда с помощью ненормативной лексики, направление поисков. «C моим-то образованием, с моей энергией и силами, да пыльной газетенкой заниматься!» – мысленно тосковал Цапко, его амбиции простирались куда дальше занюханной типографии.