Мы наш, мы новый…

– В общем, девочка, – Матвей сделал ладонью несколько торопливых круговых движений. – Собери нам с собой. Пирожков, там, ещё чего.

Официантка профессионально улыбнулась и неторопливо начала:

– У нас в меню есть широкий выбор алкогольных напитков. Коньяки, водки…

– Ты что, русского не понимаешь? С собой нам заверни.

Он некоторое время разглядывал обалдело таращившуюся на него девушку, потом махнул рукой.

– Кто тут из начальства есть?

Через минуту у столика стоял администратор, а официантка уже несла полиэтиленовый пакет с пирожками и бутербродами.

– Воды захвати! – Крикнул ей Матвей.

Когда они вновь остались одни, Майоров чуть наклонился к собеседнику и заговорщицким шёпотом спросил:

– У тебя дома что-то ценное осталось? Потому что лучше туда не соваться.

– Ты сначала поясни ситуацию, – как можно более спокойно ответил Сердюк. – Оттуда и будем решать, что ценное, что – нет.

Майоров профессиональным взглядом окинул пустой зал и, понизив голос, продолжил:

– Был у нас в октябре на Дону человечек один.

 – Он многозначительно поднял глаза к потолку. – Оттуда. Поведал он мне про одну мутную московскую конторку, которая по всей стране бывших истребителей собирает.

Он привычным взглядом поискал на столе спиртное, но не нашёл, поэтому отхлебнул ещё кофе.

– Рассказывают про них, что, будто, готовят те пилотов для ВВС, но на удалённое управление самолётами. По радио, или ещё как. И сами вообще никому не подчиняются, ни оборонке, ни гражданской авиации, ни федералам никаким.

Есть какой-то куратор от МО, но те его дальше холла не пускают.

Сердюк хмыкнул, Матвей ответил симметрично и продолжил.

– Думаю, он меня вербануть хотел, чтобы я в эту контору влез и ему расклад дал, потому и рассказывал так много. Но, ты же знаешь, я-то сам не истребитель. Нас как на шеснаки после аула переучили, так я в мелочь всякую больше и не садился. А после того, как их с вооружения сняли, мне в Ваенге тоже делать нечего стало.

– Мелочь, – Сердюк хмыкнул.

 – Этой мелочи достаточно, чтобы от твоего ту шестнадцать пух и перья полетели.

Женька звучно хлопнул ладонью по столешнице, требуя тишины, потом строго зыркнул на высунувшуюся на звук официантку, и когда она вновь скрылась, продолжил:

– Не о том, Андрюха. Не о том. Ты слушай внимательно, я второй раз только для дебилов повторяю.

Друзья синхронно хмыкнули.

– Я потом интересовался через своих московских друзей, – он загадочно и многозначительно улыбнулся.