Взаиморфоза

Их сменило знамя – Земля в хороводе колоний; затем засиял девиз «Линдорма» – «За славой!», и Руди ощутил прилив гордости. А потом…

– Где я? – послышалось жужжание из ближайшего динамика – жалкая пародия на прежний голос ИскИна.

Руди и Джесс переглянулись. Девушка наклонилась к микрофону:

– В корабельных системах. Ты по-прежнему ими управляешь.

– Госпожа Джесс? – зажужжал восставший из мёртвых ИскИн. – Я ощущаю себя странно. Недоступны большинство высших функций: полиэмпатия, тактическое предвиденье… Я не чувствую корабль, не могу позиционироваться в пространстве.

Мне тесно. Где я?

– Прости, Орм – сейчас немного не до твоих фобий, – лицо его юной собеседницы приняло стоическое выражение. – К нам кто-то ломится. У тебя есть доступ к внешним камерам?

Бесконечно долгие секунды. Затем:

– Доступ получен. Не могу сформировать гоэграмму.

– Это и не нужно, – произнесла девушка куда мягче, чем обычно общалась с ИскИнами. – Выведи данные на мониторы пульта.

Мгновение – и все экраны в рубке зажглись, залив её переливающимся мерцанием.

Руди сжал кулаки, подавшись вперёд: корабль облепили десятки людей, в руках у которых…

– Они ломают корпус! – ахнула Джесс.

***

Экраны показывали черноту. Изящно вращая запястьем, Лена очертила и пробудила новый; рядом ещё один, побольше. Затем обратилась к настройкам связи: туго свёрнутые бутоны микрофонов раскрылись и расцвели под её пальцами – но экраны были всё так же темны.

Ян отчего-то забеспокоился.

– Ну и где он?

– В шлюзовом.

Обрастает, – отозвалась Лена. – Сейчас… – она чиркнула ногтем по видеоткани, и на экране возникла фигура Павла, призрачная из-за пульсации скафандра.

– Долго он ещё?

– Да не должен. Скафандр каждый раз растёт с нуля – это обеспечивает идеальную подстройку, подвижность. Да и мы вроде никуда не торопимся…

Юноша вдруг вспомнил и улыбнулся:

– Покажешь, кто у тебя в виртуале?

Женщина взглянула вопросительно. Ян не отступился:

– Сама предложила: «Тайна за тайну»!

– Думала, ты забудешь, – разочарованно вздохнула она.

 – Ладно. Честность за честность.

Когда Лена приоткрыла окошко в свой виртуал, перед Яном предстала вереница мужчин. Ближайшие, подсвеченные недавним вниманием хозяйки, смотрели на него снисходительно; над головой у каждого висело обозначение.

– Делон, Гейбл, Буэнгерро… – прочёл юноша незнакомые имена. – Нравятся мужики постарше?

– Не отрицаю, – смутилась собеседница. – Для эрзац-личностей они очень… темпераментны.