Взаиморфоза

Ян присмотрелся. Волевые лица внушали доверие, и всё-таки… Дома у сестры в виртуале был ручной лев – она с ним возилась, бегала по саванне, даже охотилась. Когда юноша заметил: «С настоящим бы такое не прокатило», – она вспылила: «Настоящих давно уже больше нет»! Ян тогда не стал спорить с правдой – но сейчас вдруг подумал: в отличие от львов, настоящие мужики ещё не перевелись.

Взят вон хоть Павла – он был для Яна пример во всём. Известно ли ему, что Лена…

– Ну и как на это Па? Не ревнует?

– Ох, брось… – женщина закатила глаза.

 – У него гарем побогаче. Ну а ты сам-то – небось, тоже с этой своей Джесс… – начала она и осеклась, увидев, как изменился в лице юноша. – Ладно, ладно, поняла. Она – девушка Руди, всё такое… Думаешь, у меня не было книжек, чьих героев я считала за друзей? За которых готова была порвать?

«Но в итоге порвала с ними», – подумал Ян. Ему вдруг стало грустно; захотелось оказаться далеко-далеко отсюда. На борту экспериментального фрегата «Линдорм» – рядом с кокетливой Джесс, храбрым Руди, верным ИскИном…

– Эй, обижулька, – Лена читала по его лицу без труда.

 – Давай завязывай с максимализмом. Глянь вон лучше – Павел почти закончил!

Подтверждая её слова, призрачная фигура на экране выпрямилась, развела руки. В ответ женщина коснулась видеоткани. Один из экранов тут же вырос, оттеснив остальные; лицо Павла на нём отображалось настолько реалистично, что казалось – вот он. Прямо за стенкой.

Лена склонилась к микрофонам:

– Вижу тебя. Выходишь?

– Лишь бы меня выгнать! – раздался ответ.

 – Щас, погоди, панцирь дооформится, – и, безо всякого перехода: – Мало?й там?

– А где ж ещё?

– Эй, Малой! – улыбка Павла светилась искренней симпатией. – Слушай загадку. Тощий и бледный, живёт в кишке – кто такой?

– На себя посмотри! – рассмеялся Ян. На другом экране сквозь пульсацию скафандра виднелось тело впору узнику древнего концлагеря… или анорексику-ортодоксу. Впрочем, ткань на глазах мутнела – корабль почему-то решил сделать скафандр ударопрочным.

– Чего он так долго-то? – удивилась Лена.

– А я знаю? – в этих словах звучала лёгкая неприязнь. – Как обычно – переперестраховывается. Настоял на панцире. Боится чего-то.

– Боится? – насторожилась женщина. – Чего? Мозаики? Ты не говорил!

– Было бы о чём! Он же даже сформулировать нормально не может: «возможна иглообразная формация», «в ваше отсутствие отношения Лены и Яна опасно нестабильны»…

Они рассмеялись одновременно – их совместимость ходила по краю.