Свадьба вампира

Почему официантов как следует не допросили, и очевидцев в вечернем ресторане только двое? И те близорукие оказались.

– Честное слово, Валера. Я даже не знал ничего, первый раз слышу.

– Вот именно. И к матери на похороны не приехал. Начальство не отпустило?

– Отец не сообщил. Я через полгода узнал.

– Вот пусть и катится куда подальше! – Драма наполнил рюмки. – Фауст, говоришь. Организация это. Не человек. Слухи только, ничего конкретного. Дальше ты сам. Связи имеешь, папа тоже. Зла не держу, но и любви не имею.

Никакой машинки я у него не брал, он что-то напутал.

– Как можно напутать. Вы общаетесь?

– Общались несколько раз, по делу. Интересы не мои, поэтому без подробностей. Чай, кофе?

Ежов понял предложение как намек: пора и честь знать. Взял рюмку.

– Спасибо за откровенность! Я тебе тоже кое-что скажу. Мою вторую невесту тоже убили, как Багиру. Я ее любил, очень, и дела этого не оставлю! Маньяка найду, и кровь выдавлю. За это и выпьем.

– Поддерживаю. За то, чтоб ты его нашел!

Они чокнулись.

Драма глянул в расширенные зрачки Ежова и содрогнулся, выпили.

– Кстати, о приметах! – Ежов поставил рюмку. – Разумеется, со следствием я пообщаюсь, но вдруг? В газетах приметы опубликованы. Он высокого роста, плотное сложение, на правой щеке шрам, темные волосы. Никого не напоминает? Глаза карие, усы носит.

– Напоминает! Только у тебя сложение не очень плотное. Шрам на подбородке есть, и рост средний, усы отрастить плевое дело. Свидетели близорукие, могли напутать. Значит, кофе? Сейчас сварю.

 – Драма помассировал ладонью живот, встал и пошел на кухню. Ежов тоже поднялся.

– Мне покрепче! – сообщил он, и пошел в туалет.

Драма сполоснул грязную кофеварку, наполнил водой, поставил на газ; в ожидании, пока закипит, подошел к окну, распахнул форточку. Холодный воздух коснулся разгоряченного лица. За окном валил снег, отдельные снежинки умудрялись со смехом ворваться в квартиру и в безумстве таяли на лету, не успевая достигнуть подоконника. Что наша жизнь? Те же снежинки.

Черные фигурки на заснеженном тротуаре казались отсюда не до конца забитыми гвоздиками, они сновали, куда-то спешили, им надо было в магазин, наверно, они мечтали о детях, женах и деликатесах, как молекулы сталкивались и разбегались, а чем все кончится? Растают на подоконнике. Бессмысленное броуновское движение. Или не бессмысленное? Завороженный черно-белой картиной, он не заметил, как сзади приблизился Ежов, поэтому вздрогнул, когда тот возник рядом.