Дневник советского детектива

– Андрюха, найди дипломат, там должна оставаться закуска от вчерашнего «рандеву», – попросил Алексей младшего опера.

– Есть контакт! – радостно воскликнул Авраменко. В дипломате нашлись остатки вчерашнего пиршества: половина буханки хлеба и нарезанные куски сала. Также в недрах кабинета была найдена и заполнена водой пустая бутылка из-под водки, пара дежурных рюмок довершила комплектацию спецчемодана. Подготовка к операции была завершена, и Беляев дал команду «На старт!».

Дорога до места встречи, которое, как известно, изменить нельзя, заняла чуть более двадцати минут.

По пути к парку Беляев инструктировал Авраменко о линии поведения.

– Мы с тобой развязные молодые люди, которые с утра похмеляются в парке, что, впрочем, недалеко от истины. Займем лавочку, разложим снедь, рюмки и будем имитировать удовольствие от происходящего. И никаких самостоятельных действий, все только по моей команде, – напутствовал начинающего опера Алексей.

Но тщательно продуманный и проговоренный ход операции едва не рухнул.

Только появившись в парке, Алексей сразу «запеленговал» темноволосую женщину неустановленной национальности, вокруг которой, кроме «заряженной» заявительницы, кружилось еще несколько страждущих клиенток, в основном молодых женщин, некоторые даже с колясками. «Похоже, дело у ясновидящей поставлено на поток», – подумал он и… обомлел. Присмотревшись, оперативник признал хорошо известную ему цыганку Любу Матюшеву, которая неоднократно «проходила» по разным цыганским шалостям, да и многочисленный клан с такой фамилией был среди розыскников на слуху.

Цыганка тоже сразу «срисовала» Алексея, но виду не подала.

Беляеву ничего не оставалось, кроме как присесть на удаленную лавочку вместе со своим помощником и от души сыграть нехитрую сцену двух развязных пьяниц.

Андрюха открыл дипломат, достал нехитрую закуску, две рюмки и бутылку с водой. Для пущей убедительности и достоверности происходящего пришлось повышать градус разнузданности. Для этого напарники забрались на спинку лавочки, ноги поставив на сиденье, и громко спорили о чем-то наболевшем.

Не пропускали они и проходящих мимо молодых женщин, отвешивая им скабрезные комплименты.

Беляев специально сел спиной к цыганке, чтобы не сбить своим видом ее ритмичный прием страждущих отдать свои ценности гражданок. Авраменко же было поручено не упустить из виду жениха потерпевшей.

Условленного сигнала пришлось ждать недолго.

– Все, он причесывается, – отчитался напарник.