Псевдобомбист, лысая Люстра и небесный Царьград

Оттого, не зная куда себя девать, он побрёл по городу ни жив ни мёртв (а время нависало над ним, как палач; точнее как топор палача; или, может быть, как оскаленная морда палача, с нетерпением ожидающего сигнала для исполнения приговора – бывший командировочный терялся в сравнениях). Жара обвивалась вокруг него наподобие дикого плюща и цвела махровым цветом, а он шагал в неизвестном направлении, ширяя по окрестному пространству недружелюбным взглядом, и затруднялся судить о чём бы то ни было. При этом не прекращал сетовать на жизнь, жадно глотая сухой горьковатый воздух, и пожимал плечами, и горестно мотылял головой, и размахивал руками перед отсутствовавшим собеседником; а по его щекам разливался возмущённый румянец.

Наверное, в целом свете не сыскать человека, который согласился бы считать себя глупцом. Бывший командировочный, во всяком случае, ни за что не согласился бы. Однако и внятных оправданий себе он найти не мог.

Трудно с равномерной настойчивостью двигаться навстречу кажущемуся порядку в каком-либо определённо обозначенном месте; но ещё труднее мыкаться чёрт знает где среди чуждого мельтешения, так и не слепившегося в упорядоченную конфигурацию.

Оттого лицо Бесфамильного страдальчески кривилось. Он хорошо помнил всё, что осталось позади, но пребывал в полном неведении относительно того, что ждало его впереди. Картина мира для бывшего командировочного кардинально изменилась по сравнению с тем, какой она являлась ещё час тому назад. Всё вокруг было чудовищно и несправедливо, всё представлялось ему диким и несуразным, чрезмерным и бессмысленным. А сам он казался себе пустотелым объектом приложения наружных нелепостей, похожим на выброшенную из вагона поезда…

Нет, не бомбу, конечно.

И даже не багажную принадлежность.

Он казался себе похожим на ненужную вещь. Их ведь обычно выбрасывают отовсюду, в том числе из окон поездов. Вот так же, как сегодня на ходу выбросили его сумку… Ну разве не глупость?

Разумеется, всем остальным пассажирам, этим драчливым хамам, этим скотским гнидам и ракалиям, его сумка была не нужна.

А ему-то!

Ему очень даже наоборот!

Ведь в ней остались все вещи! Запасная рубашка, тренировочный костюм, сменное бельё, электробритва! И все деньги! А главное – документы!

Как теперь без неё? Как без всего, что было в ней? Где она валяется, в каких придорожных куширях – вместе с вещами, деньгами и документами?

А нет её, пиши пропало. Как будто и не существовало никогда в природе.