Чужой реванш

Ответе «Альфе-0»! – на мониторе возникло разъяренное лицо главного координатора внешней обороны Земли.

–На связи, – удивленно ответила Ярова.

–Где вы были, черт вас побери!? – морщинистое лицо главного стратега было похоже на изрезанную глубокими каньонами и высушенную солнцем безжизненную планету.

–У нас отказал блок связи. Мы вызывали вас. Но безрезультатно…

–Хорошо, я понимаю. Почему вы без разрешения изменили курс?

–Извините, генерал Уайт, но мне было приказано изменить курс. Потому что спутник засек в моем секторе «электромагнитную аномалию».

И я…

–Когда вам был отдан приказ?

–Это было в 11-43 . Можете проверить записи в терминале крейсера!

–В последствии они будут проверены, – главный стратег пристально смотрел на майора Ярову. – В вашем секторе замечены две неопознанные цели. Одна пропала с радаров минуту назад, другая продолжает двигаться к Земле.

–Сэр, это две «тарелки». Одну нам удалось уничтожить.

–Почему вы ничего сообщили базе?

–Я пыталась, но никто не отвечал… Очевидно, неисправность в блоке связи…

–Хорошо.

Объяснять подробности будете позже. Приказываю вам продолжать преследование корабля чужаков. Когда присоединитесь к перехватчикам, получите новые распоряжения.

–Есть, генерал.

Главный координатор отключился, оставив майора Ярову в недоумении.

Получается, что база не отвечает за свои действия?! Или генерал чего-то не договаривает?

Глава третья

Как раз напротив окна над плацем громоздился невероятных размеров лозунг. Не поднимаясь со своего места Воронин мог различить только несколько циклопических букв: рть чу.

Однако если выглянуть из окна, то можно увидеть весь плакат:

С нами бог, космос наш, смерть чужим!

Саша сидел в кресле, закинув ноги на тумбочку. Комната вибрировала сотрясаемая низкочастотным ритмом, доносившимся из колонок, словно шум из окон сталепрокатного цеха. Так Воронин убивал часы бездействия, прослушивая электронную музыку конца двадцатого века. Точнее сказать, это была даже не музыка, а некая вакханалия звуков, проезжающая по сознанию тяжелым бульдозером.

Не каждый мог стерпеть такое, и уж тем более не каждый мог под эту музыку расслабляться.

К месту службы Воронин приехал на пару часов раньше окончания отпуска и сейчас бездельничал. Устав ВКС был сосредоточием парадоксов и в некоторых аспектах доходил в своей педантичности до абсурда. А в других был настолько либерален, что порой казалось армейские базы – это хорошо замаскированные Содом и Гоморра.