Пандемониум. Город темных секретов

Я даже не подозревал, что у Ангелины растет такой красавец. Но это неудивительно, твоя мама – очень эффектная женщина.

И этот туда же! Может, Долмацкий тоже когда-то принадлежал к числу поклонников Ангелины?

– Она прислала меня за куклой, – робко произнес Тимофей.

– Конечно! – Платон подошел к старинному шкафу у стены и распахнул стеклянные дверцы. Затем взял с верхней полки красивую коробку, перевязанную голубой атласной лентой. Сквозь прозрачную пластиковую крышку была видна кукла с зелеными глазами и черными локонами, облаченная в красивое кружевное платье багрового цвета.

– Ее зовут Королева тьмы, – ласково произнес Платон. – И она так похожа на твою мать…

Сходство действительно было, но Тимофей не понял, о каком именно сходстве шла речь – внешнем или совсем другом.

– Береги ее, – сказал Платон. – Она очень дорого стоит.

– Разумеется, – кивнул парень. – Доставлю в целости и сохранности.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

Платон протянул коробку Тимофею, тот аккуратно принял ее, опасаясь уронить.

– Могу я предложить тебе чашку чая? – спросил он. – Или кофе?

– Нет, спасибо, – покачал головой Тимофей. – По правде сказать, я тороплюсь…

– Уважь старика, – улыбнулся Платон. – Я не отниму у тебя много времени. В последнее время гости в этом доме такая редкость!

Тут Тимофей вспомнил, что дома ему пока лучше не появляться, а к Димке он всегда успеет. К тому же одного-единственного, перехваченного на ходу бутерброда оказалось явно недостаточно.

Старик словно прочел его мысли.

– Вот и славно! – обрадовался он и громко хлопнул в ладоши.

В гостиную заглянула какая-то женщина, видимо, прислуга.

– Глаша, подай нам чаю, – попросил ее Платон. – И про свои знаменитые пироги не забудь! Она настоящая мастерица по части пирогов с грибами, – подмигнул он Тимофею.

Глаша улыбнулась и кивнула, затем вышла из комнаты.

Несколько минут спустя Тимофей уже сидел за большим обеденным столом, поглощая горячий пирог и запивая его сладким чаем. Им накрыли прямо в гостиной, и в окружении всей этой антикварной роскоши Тимофей ощущал себя виконтом на торжественном приеме у короля.

Платон Долмацкий устроился напротив.

– Глаша испекла его всего полчаса назад, – сообщил он, беря с блюда кусок. – Так что ты очень вовремя.