Власть огня

Доминик не мог ослушаться, опасаясь гнева Императора и его четырех приближенных из Флэш-Ройяля. Скрепя сердце он отправился в Столицу и принял участие в своем первом черном ритуале, заменив в круге старого барона.

С того самого момента молодой барон Доминик, как и его отец когда-то, начал меняться. Словно что-то темное поселилось в его душе и начало разрастаться, заполняя изнутри. Раз в месяц он отправлялся в императорский дворец, совершая переход сквозь одно из унаследованных от старого барона зеркал. Сначала с неохотой, но затем уже без особых возражений.

Вскоре он начал принимать эти поездки как должное, а потом даже ждал момента, когда встретится с другими колдунами из тайного круга и будет сообща с ними творить некие темные дела. Чем именно они занимались, по-прежнему никто не знал. Как и отец, он свято хранил тайну даже от Генриетты.

Доминика никто не расспрашивал о происходящем, но после каждого путешествия в Столицу он становился все холоднее и вспыльчивее. Генриетта, конечно, замечала перемены, они с мужем даже начали ссориться, но Доминик говорил ей, что не может ослушаться Властелинов Зерцалии.

Да и кто бы осмелился? Однажды он обмолвился, что во главе круга стоит сам Оракул Червей, но это вырвалось у него случайно. Больше Доминик никогда не говорил о своих поездках в Столицу. А молодая баронесса все понимала и ничего не могла с этим поделать. Он продолжал исчезать каждый месяц, а Генриетта тем временем растила свою дочь, полностью сосредоточившись на маленькой Камилле.

Глава восьмая

Настоящая наследница рода

Очень скоро стало понятно, что темное наследие предков из Клана Огня проявилось и в маленькой Камилле. Девочка определенно обладала некоторыми талантами баронского рода. Пусть поначалу эта сила проявлялась не так заметно, но со временем магия Камиллы становилась все сильнее. Она могла, к примеру, создать огонь из ничего, а затем метнуть огненный шар в стену. Генриетте и ее служанкам приходилось постоянно быть начеку, чтобы юная ведьма случайно не подожгла замок.

Доминик радовался успехам дочери.

– Она настоящая наследница нашего рода! – удовлетворенно говорил он всякий раз, когда видел язычки пламени, возникающие в пухлых ручках Камиллы.

Но Генриетту эти магические проявления пугали. Она совсем не хотела, чтобы ее дочь стала ведьмой, однако против самой природы магии женщина оказалась бессильна. Чем старше становилась Камилла, тем сильнее проявлялись ее странные способности.