Академия Черной птицы. Уничтожить тьму

Становится уже как-то неловко, не находишь? Я преследую тебя несколько недель, а твои попытки спрятаться все хуже и хуже.

Мальчишка прыснул:

– Элви, отвали или…

– …или что? Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования. Давай, бегай, бегай. Тебя весь Синдикат ищет. Мы найдем тебя, где бы ты ни прятался.

Пес вновь зарычал, и Генри показалось, будто тварь становится больше. Она опустила голову и выгнула спину так, что образовался огромный черный горб. Инстинктивно Генри встал перед мальчишкой и пристально посмотрел на Элви.

– Ты его отец? Если нет, то вали отсюда со своей шавкой или я вызову полицию.

Парень медленно выдохнул. Сигарета полетела на асфальт, и искры от нее описали дугу в воздухе.

– Уходи, человек. Это не твое дело.

Генри зашатало, напоминая о том, сколько он выпил.

– Я вызову полицию! – сказал он громче, несмотря на холодные струйки пота, стекающие по спине. Пар от горячего дыхания висел перед лицом, будто за несколько минут температура на улице упала на несколько градусов.

 – Вызываю, – продолжил он, доставая телефон.

Элви вновь щелкнул, и тварь зарычала. Под звуки, похожие на хруст ломающихся костей, пес начал увеличиваться, а из его горба будто что-то выпирало. Генри вскрикнул, попятился назад и бросился к мальчишке.

Тот быстро схватил его за руку и прошипел:

– Беги, а не то…

Не успел мальчик закончить фразу, как зверь, широко раскрыв пасть, набросился на Генри. Клыки вонзились в плоть, а слюна потекла по дорогой ткани костюма. Мгновение Генри был настолько потрясен, что мог смотреть только на пасть, плотно сжавшую его ногу.

Рык твари и хруст своих костей он услышал одновременно. Позже пришла боль и пронзила все тело Генри. Ощущение было такое, будто ногу отрывают. Колени подкосились, и у него вырвался нечеловеческий крик. Он в ужасе уставился на чудище перед ним. Это же все бред, розыгрыш. Почему тварь становилась все больше и больше?

Пес буквально раздувался, превращался в настоящее чудовище. На нем по-прежнему была шерсть, но теперь его фигура все больше походила на человеческую: мускулистое туловище, волосатые руки, похожие на обезьяньи; очертания лица грубые, словно высеченные из камня; узкая собачья морда с мокрым носом вглядывалась в Генри черными бездушными глазами, а из странной формы черепа торчали рога.

От мокрой шерсти и открытой пасти зверя ужасно воняло.

Чудище мотнуло головой, и из груди Генри вырвался сдавленный всхлип. Он отлетел в ближайшую стену, словно тряпичная кукла.