Амаранты. Порабощенный лис

Как давно это было последний раз? Столетие или два назад, когда муж очередной хозяйки схватился за кнут или клинок в отместку за какое-то оскорбление – настоящее или вымышленное.

Арджент лежал раненный, но окруженный знакомыми запахами. Особенно выделялся Майкл. Значит, лис в безопасности, под охраной. Получалось, что живот и грудь сдавили не узы, а бинты. Мягкое гудение, разбудившее Арджента, превратилось в голос.

– Амаранты славятся как силой, так и долгожительством, но в этом одновременно заключается их врожденная слабость, по крайней мере по человеческим меркам.

Арджент сосредоточился. Майкл всегда успокаивал испуганных слушателей лекциями, как будто поток информации мог прогнать неприятности.

– Подобные раны заживают долго: кости срастаются месяцами, открытые раны следует постоянно чистить и осторожно перевязывать. – Голос стал чуть напряженнее. – Если б не надо было хранить нашу тайну, я бы вызвал целителя-амаранта. Но Санса выучилась на медсестру и на травника, да и большинство наших лекарств подходит тем.

– О.

Этот один слог дал понять, кто же слушатель Майкла, и внимание Арджента с головокружительной скоростью перескочило на противоположную сторону комнаты. Его госпожа. Цумико. И она опечалена. Из-за него? Связь предупреждающе загудела, обещая наказание.

– Исследователи ссылаются на нашу схожую биологию как на доказательство того, что человеческие и нечеловеческие расы произошли от одного предка. Мы похожи, несмотря на наши различия, что допускает возможность появления гибридов.

Из угла донеслось низкое ворчание. Гинкго.

– Многие процессы у амарантов занимают больше времени, – продолжил Майкл, – взросление, беременность и, да, сон. Они могут долго без него обходиться, но потом, когда достигают предела своих возможностей, вынуждены спать днями напролет.

– Как сейчас? – спросила Цумико.

– Не ведись на притворство папы, – проворчал Гинкго. – Он уже какое-то время не спит.

Матрас просел, покрывало натянулось на бедре Арджента. Веки казались ужасно тяжелыми – судя по всему, ему дали изрядную дозу нектара из цветов хаддлбад.

– Арджент?

Цумико склонилась над ним – слишком большие глаза, слишком бледное лицо, аромат отдает страхом. Прежде Арджент радовался, когда его хозяйки чего-то пугались, но Цумико ломала привычные устои. Она боялась не его, а из-за него. Как странно.

Арджент потянулся к ней, но неверным взмахом когтей зацепил лишь прядь волос.