Бунт при Бетельгейзе

– Ну да, деревней здесь пахнет. Точнее, навозом…

– И соседи милые, – добавил Цитрус.

– Пошевеливайся! – Иванов вытолкнул его из катера. – Ишь, встал, любуется пейзажем.

Рядом приземлились полуспортивные катера. Бандиты высыпали на асфальт, оглядываясь с таким видом, словно их привезли на заклание.

– Ничего, ничего, – подбодрил своих Швеллер, – это еще не переделка. Так – маленькое упражнение для чувствительных носов. А ты… – обратился он к Эдварду, – веди нас к письму, а то, неровен час, мы потеряем терпение и сделаем из тебя немного мясного фарша, который скормим этим уродам.

Бородавочники медлительно передвигались вдоль улиц, пошлепывали по асфальту гусиными лапищами, на пришельцев косились неприветливо.

– Ишь, вылупились! – проворчал Иванов. – Людей, что ли, никогда не видели…

– Так, нам сюда, – Эдвард снова ткнул пальцем в сторону двухэтажного строения, – там я и обитаю. – Он судорожно шарил взглядом по улице, надеясь на неожиданное спасение. Сейчас сопровождающие подойдут, посмотрят, поймут, что там не гостиница, и всё – пиши пропало.

Начнут закатывать его в асфальт прямо здесь.

Приблизились к подъезду.

– Это еще что?! – зловещим баритоном проговорил Иванов, пялясь на железную табличку, прикрепленную рядом со входом.

– Где? – Эдвард обернулся и с содроганием прочел вслух: «Бородавчанские сауны». – Ну да, – кивнул он с умным видом. – Здесь я поселился. В саунах.

– Может, в свободное время ты банщиком подрабатываешь? – поинтересовался Швеллер ядовитым шепотом.

 – Трешь их коростявые спинки, бородавчатые конечности?..

– Может быть, – ответил Цитрус. – А вообще, я не обязан отвечать на провокационные вопросы. У всех, знаете ли, свои увлечения. Это… это мое личное дело. К тому же платят здесь неплохо. Я ведь не знал, что дедушка так скоро отойдет в лучший мир! И не хотел тянуть из него деньги, надеялся заработать на жизнь сам.

– Мда-а-а, – скривился Иванов, скептически разглядывая Эдварда, – а и не скажешь, что извращенец. – Он погрозил Цитрусу кулаком, но хватать за воротник на этот раз не стал – побрезговал.

 – Письмо давай, банщик-любитель. Точнее, веди в свою нору-дыру. Вдруг там еще что-нибудь ценное сыщется?

– Может быть, вы подождете меня снаружи? – предложил Эдик. – Не хочется, знаете ли, пугать мирных бородавчанских обывателей.

– Обыватели для того и созданы, чтобы их пугать. Внутрь пойдем только мы с Ивановым, – сообщил Швеллер, – ну и парочка наших парней. Так… Шмыга… иди сюда.