Бунт при Бетельгейзе

Татуировки под пупками отсутствовали! Стало быть, никакие они не бойцы-мусоны, прибывшие покарать отступника или сексота! А обычные бандиты.

– Что же ты наделала? Погубила боевого товарища, – грустно заметил Эдик, усугубляя девичье раскаяние. – Выставила меня на позор. Но я тебе прощаю это, киска… Жаль, нам не удалось познакомиться поближе! Помни верного мусона Эдварда, подруга! На этом свете не встретимся, так хоть на том.

Тут Марина выкинула такой финт, что у ребят Иванова прямо дух захватило. Она стащила через голову свободную блузку, оставшись в одних брюках, и натянула предмет девичьего гардероба на Цитруса.

Толпа взревела, приветствуя дружественный акт со стороны вооруженной электрошокером девушки.

– Неудобно, что он без одежды, – она робко улыбнулась бандитам. А Эдику шепнула на ухо:

– Мощная взрывчатка вшита слева под мышкой! Умри достойно, боец!

– О как, – только и вымолвил новоиспеченный мусон. Интересно, часовой механизм в бомбе не предусмотрен? И что же, все мусонские девушки ходят в таких вот рубашечках? Да, определенно, Марина только что отдала ему самое дорогое, что у нее было! Возможность отправиться на тот свет вместе с толпой врагов! – Спасибо, милая, – пробормотал Эдвард и почувствовал, что глаза его наполняются слезами.

– Это всё сантименты, – буркнул Швеллер. – Колись давай, чмо болотное, наследство имеется?

Эдик поднял на главаря ясный взгляд, в котором забрезжил свет надежды на спасение.

– Имеется, чистая правда, имеется, – затараторил Цитрус.

 – Чем угодно поклянусь. Да чтоб мне никогда в жизни бубликов не видеть, если дедушка мне ничего не оставил. Просто дело как было… Я очень не хотел делиться. Впервые в жизни я получил наследство. Да еще не просто наследство. А целое состояние. Разум помутился от такого богатства. Вот я и драпанул от вас. Думал, смогу убежать. Но не смог… Всё равно нашли.

– Так я и думал, – улыбнулся Швеллер. – Ребята, грузите его в катер. Так, ты, крошка, отойди-ка от него подальше.

А то мои парни тебя ненароком заденут. Видишь, какие они неповоротливые.

– Прощайте, – грустно улыбнулась Марина, отошла на несколько шагов и помахала Цитрусу рукой. Из глаз ее катились слезы. Видимо, она уже в красках представляла, как Эдвард взрывает катер вместе с собой и врагами.

– Да ты чего, а? – бандитский босс мягко обнял ее за плечо, вынул из ослабевшей руки электрошокер и показал на всё еще не опомнившихся ивановцев.