Кодекс чести

Я бил в корпус, стараясь не задеть жизненно важных органов, но надолго обездвижить противника глубокой болезненной раной.

Возмущенный и одновременно испуганный рев прокатился по сгрудившейся на нижней площадке толпе. Последовать примеру валявшегося у их ног парня негодяи пока не спешили.

Тут одна из трех дверей за моей спиной приоткрылась. Сразу возникший сквозняк принес запах грибного супа и дешевых духов. Визгливый женский голос запричитал:

– И что же вы здесь устроили, твари окаянные! Грохочут, орут, воют, в подъезде блюют! Вот я сейчас полицию вызову, вас всех в каторгу и упекут, алкоголиков проклятых!

Нельзя было оборачиваться.

Но и не обернуться нельзя. Во-первых, неизвестно, кто еще живет с этой женщиной в квартире. Во-вторых, мегера, решившая, что в ее бедах виноват я, может и сама ударить первым попавшимся под руку предметом – например, сковородкой. Нельзя недооценивать возможностей слабой женщины…

Я повернулся вполоборота, краем глаза заметил тетку лет сорока в зеленом халате – в руке ее была не сковородка, но молоток для отбивания мяса – весьма грозное оружие.

Дженни жалась в угол.

– И шалаву какую-то с собой притащили, – продолжала надрываться тетка. – А ты чем перед собой машешь?

Тон ее постепенно понижался – жительница начала понимать, что в подъезде ее происходит вовсе не какая-то ординарная разборка. И разглядела настоящую шпагу в моей руке.

– Что же это такое делается? – завизжала она уже испуганно. – Что творится?

Снизу в это время раздался голос с очень странными интонациями – кто-то словно бы порыкивал после каждого слова:

– Поднимайтесь наверх! Убейте их!

Мне очень не понравились интонации, совсем не понравился смысл высказывания – но не потому, что кто-то хотел убить нас, а от чего-то другого – сейчас мне некогда было думать об этом.

И, самое главное, было неясно, кто науськивал обкуренную толпу. Раненый валялся на полу, шестеро мужчин топтались на площадке. Когда они бросились на нас, их было семеро. Откуда взялся восьмой – тот, что давал сейчас команды?

Уже не раздумывая, я нажал кнопку экстренного вызова на телефоне и прокричал в него:

– Гражданин Никита Волков.

Чрезвычайная ситуация. Требуется помощь – нападение с применением недозволенных средств. Железнодорожный район. В каком-то из домов. Адрес, гражданка! – Я резко обернулся к любопытствующей жительнице. Та прикрыла распахнувшийся от удивления рот рукой.

– Улица, дом! – неожиданно громко закричала на нее Дженни.

– Грибоедова.