Кодекс чести

– Вот что могут сделать несколько лишних футов ткани и хорошая косметика, – рассмеялась Дженни. – А ты так и пойдешь?

– Нет, переоденусь в смокинг. И возьму с собой шпагу, которую подарила мне ты.

Через пятнадцать минут мы уже ехали в микроавтобусе Дорофеева. Он ничуть не походил на фургон – скорее на приподнятый и раздутый лимузин. Полированные вишневые бока, кожаная отделка салона. Зачем Андрей приобретал автотранспорт «с запасом», чтобы в нем могло поместиться больше людей, я не знал. Двух дочек вполне можно было возить в самом обычном автомобиле.

И с парковкой проблем меньше.

Жена Андрея, Инна, расспрашивала Дженни об американской моде – о том, что на самом деле сейчас носят женщины в Америке. Посмотреть журналы и каталоги не проблема, но свидетельство очевидца гораздо ценнее. Впрочем, ничего особенно интересного американка ей не поведала. В Нью-Йорке одевались примерно так же, как в Москве, то есть кто во что горазд, в провинции – более тщательно, с местным колоритом, который вряд ли заинтересует модниц России.

Микроавтобус и водителя мы оставили в уютном тупичке неподалеку от Садовой улицы – рядом с Домом офицеров яблоку негде было упасть, хотя приехала едва ли половина гостей – до начала торжеств оставалось минут пятнадцать. В холле гуляли нарядные пары, стояли группы празднично одетых мужчин и женщин. Мы отошли к сводчатому окну, откуда был хорошо виден главный вход в здание.

Вот прибыл генерал Сумароков – золотые погоны, кресты и звезды орденов, роскошные седые усы.

На руку опирается супруга – хорошо сохранившаяся дама в темном платье. Следом семенят три дочери – светлые платьица, свежие лица, легкомысленные завитки волос. Младшей, кажется, всего четырнадцать, старшей – девятнадцать. Но генерал уже вывозит дочек в свет – их ведь нужно выдавать замуж. Хотя проблемы с этим вряд ли возникнут – приданое у девочек есть, да и внешностью Бог не обидел.

Городской голова, как принято говорить в Америке – мэр, Игнат Иванович Вяземский, прибыл ровно за пять минут до начала торжеств.

Строгий костюм, длинный клинок на поясе, лицо немного уставшее.

– Почему мэр без супруги? – спросила Дженни, когда я показал ей на мэра. – Он на балу по долгу службы?

– Можно сказать и так. Его супруга тяжело больна, не встает с постели третий год.

– Пойдемте в Большой зал, – предложил Дорофеев. – Сейчас начнется.

Большинство приглашенных, человек двести, стояли полукругом около возвышения, на которое прошествовал мэр.