Армадэль, или Проклятие имени

Тщетно, положив голову Мидуинтера на свои колени, смотрел он вокруг корабля, ища какой-нибудь помощи.

– Что я буду делать? – сказал он сам себе в первом порыве испуга. – Ни капли воды поблизости, кроме испорченной воды в каюте.

Внезапное воспоминание промелькнуло в голове, румянец вспыхнул на его лице. Он вынул из кармана оплетенную бутыль.

– Спасибо доктору за то, что он дал мне это перед нашим отъездом! – сказал юноша с жаром, наливая в рот Мидуинтера несколько капель виски из бутылки.

Это возбуждающее средство немедленно подействовало на чувствительную, нервную систему лежавшего в обмороке человека.

– Не во сне ли привиделось мне? – спросил он, смутно смотря на лицо Аллана.

Глаза его широко раскрылись, и взгляд устремился на изломанные мачты корабля, тянущиеся в черное небо. Он задрожал при виде их и спрятал лицо в колени Аллана.

– Не сон! – прошептал он сам себе печально. – О боже мой! Это не сон!

– Вы слишком утомились за целый день, – сказал Аллан, – и это проклятое наше приключение расстроило вас.

– Зачем один? Зачем вы хотите оставить меня? – спросил Мидуинтер.

Аллан указал на еще стоявшие ванты.

– Вы не так здоровы, чтобы оставаться здесь до тех пор, пока работники придут утром, – сказал он. – Мы должны попасть на берег сейчас, если можно. Я взберусь на ванты и хорошенько осмотрю все кругом: нет ли где дома, в котором услышали бы наш крик.

Даже в ту минуту, которая прошла, пока говорились эти слова, глаза Мидуинтера недоверчиво обратились на дверь каюты.

– Не подходите к ней! – шепнул он. – Не старайтесь отворить, ради бога!

– Нет, нет, – отвечал Аллан, потакая этой причуде. – Когда я спущусь с вантов, я прямо приду сюда.

Он сказал эти слова несколько принужденно, приметив в первый раз расстройство на лице Мидуинтера, которое огорчило и привело его в недоумение.

– Вы не сердитесь на меня? – сказал он с присущей ему добродушной простотой. – Я знаю, что то моя вина. Я скот и дурак, что смеялся над вами, когда мне следовало видеть, что вы больны. Мне очень жаль, Мидуинтер! Не сердитесь на меня!

Мидуинтер медленно поднял голову. Взгляд его с печальным участием долго и нежно остановился на встревоженном лице Аллана.

– Сержусь ли я? – повторил он тихим и кротким голосом.