Армадэль, или Проклятие имени

Стоны спящего становились громче, руки поднимались и хватались за пустой воздух. Выдерживая борьбу со всепоглощающим страхом, который еще удерживал его, Мидуинтер тихо положил руку на лоб Аллана. Как ни легко было прикосновение, какое-то таинственное сочувствие в спящем отвечало на него. Стоны его прекратились, и руки опустились медленно. Наступила минута неизвестности. Мидуинтер склонился ниже, дыхание его коснулось лица спящего. Прежде чем он успел вздохнуть в другой раз, Аллан вскочил на колени, вскочил, как будто звук трубы коснулся его слуха.

– Вам привиделся сон, – сказал Мидуинтер, когда Аллан дико посмотрел на него в первую минуту пробуждения.

Глаза Аллана начали бродить по кораблю сначала смутно, потом с выражением гневного удивления.

– Разве мы еще здесь? – сказал он, когда Мидуинтер помог ему подняться на ноги. – Уж опять я не засну на этом проклятом корабле! – прибавил он через минуту.

Когда он произносил эти слова, глаза его друга с безмолвным вопросом рассматривали его лицо.

Оба прошлись по палубе.

– Расскажите мне ваш сон, – сказал Мидуинтер странно подозрительным тоном и со странно резким выражением.

– Я еще не могу вам рассказать, – отвечал Аллан. – Подождите немножко, пока я опомнюсь.

Они опять прошлись по палубе. Мидуинтер остановился и снова заговорил:

– Посмотрите на меня, Аллан.

В лице Аллана, когда он посмотрел на говорившего, было заметно и волнение, оставленное еще сном, и естественное удивление при странной просьбе, сделанной ему, но ни малейшей тени недоброжелательства или недоверия.

Мидуинтер быстро отвернулся и скрыл, как мог, непреодолимую вспышку облегчения.

– У меня немножко расстроенный вид? – спросил Аллан, взяв его за руку и опять увлекая его по палубе. – Не тревожьтесь обо мне, если точно я кажусь немножко расстроен, голова кружится, это скоро пройдет.

Несколько минут они ходили молча взад и вперед. Один старался прогнать из мыслей страшный сон, другой старался узнать, в чем мог состоять этот страшный сон.

Освободившись от страха, теснившего его, суеверная натура Мидуинтера разом сделала другое заключение. Что, если спящему представилось видение не прошлого? Что, если сон раскрыл те неперевернутые страницы в книге будущего, в которых рассказывается история его наступающей жизни? Подозрение это увеличило в десять раз желание Мидуинтера проникнуть в тайну, которую Аллан скрывал от него.

– Покойнее стала ваша голова? – спросил он.