Архивы Дрездена: Поле боя. Сочельник

От шутки он отмахнулся, будто та не заслуживала реакции, и продолжил:

– Все дело в ретроспективном взгляде. Пока не увидишь долговременных последствий, любое действие будет одновременно храбрым и безрассудным. И ни тем ни другим.

– Что ж, – сказал я, – по-моему, вы только что заслужили медаль Шредингера.

Секунду-другую Марконе обдумывал мою фразу, а потом застегнул еще одну пуговицу.

– Да. Наверное, заслужил. – Он помолчал, глядя на меня. – Не припомню, чтобы вы были в зале, когда я говорил с Этне.

– Может, я наконец-то научился не лезть на рожон?

– Не в этом дело. – Марконе склонил голову к плечу и нахмурился. – Честно говоря… я не заметил бы вас только в одном случае. Если бы вас там не было.

Ладно, хорошо. Иногда и плохие парни бывают правы – более или менее. Я умолк и продолжил одеваться.

– Дрезден, – сказал Марконе, – мне нравится работать с вашей королевой. Дела она ведет просто восхитительно. Но не думайте, что между мной и вами возникла хоть какая-то личная приязнь.

– И в мыслях не было, – отозвался я.

– Вот и славно. Значит, нет необходимости объяснять, как сурово я буду вынужден отреагировать, если вы с помощью одной из типичных для вас… махинаций рискнете покуситься на мою территорию или суверенные права, обеспеченные Неписаным договором.

– В самом деле? – изумился я. – Вы что, надумали мериться тестостероном? Прямо сейчас?

– Я намерен пережить эту ночь, Дрезден, – сказал Марконе.

 – И сохранить все, что завоевал. Я выживальщик. Вы, как ни странно, тоже. – Он вежливо кивнул мне и продолжил рассудительным тоном, от которого мурашки ползли по коже, поскольку за этой безмятежной ширмой скрежетал нерушимый гранит: – Хочу лишь, чтобы вы знали, что я намерен продолжить начатое. Завтра я все еще буду здесь – и вы, Богом клянусь, проявите уважение.

– А если нет? – легкомысленно спросил я, но во взгляде Марконе не появилось ни капли легкомыс-лия.

– Тогда я вспомню о правах, которыми пользуюсь в рамках договора Мэб. И ваша Королева не защитит вас.

По внутренностям прошел холодок, сверху вниз, до самых пяток. Марконе накрыл меня с поличным. Я действительно покушался на его территорию, означенную в Неписаном договоре. Причем не однажды. Просто Марконе не торопился щелкать по носу Белый Совет, у которого не было ни малейшей охоты склонять голову перед обладателем меньшего влияния.