Архивы Дрездена: Поле боя. Сочельник

Деревянные рамы с застрявшими в них осколками стекла вылетели наружу, и к нам устремились от шести до десяти голосистых супостатов. До сей поры, как видно, мы имели дело с доходягами, поскольку каждый из этой волны весил процентов на двадцать больше первых двух, а вдобавок все они были выше и, несомненно, сильнее.

– Дрезден, это Охотники! Убей их, не тяни! – С этими словами Речные Плечи метнулся к силуэту, с криком выбегавшему из двери, одной лапищей отбросил в сторону наконечник копья, а другой сдавил мохнатую шею.

Представьте себе карапуза, играющего с бананом. А теперь добавьте к этой картине побольше крови.

– Понятия не имею, о чем ты! – завопил я в ответ и едва успел вытряхнуть из-под рукава защитный браслет, как трое Охотников бросились в мою сторону, одновременно открыв по мне огонь из оглушительно воющих, пылающих копий.

Из-за напитанного энергией и объятого огнем щита стало жарковато, а угарный газ сделал воздух малопригодным для дыхания, и я отшатнулся, но Охотники, хоть и ослепленные облаком дыма, не сбавили темпа.

Черные копья продолжали, шипя, выплевывать огонь, и тот расплескался по щиту, а некоторые заряды прошли мимо и угодили в дома на другой стороне улицы.

С неба свалился сасквоч. Он приземлился за щитом и тут же присел, чтобы уравняться со мною ростом. Из правой руки у него выпал неаппетитно-серый труп Охотника без головы.

– Гляди, – сказал Речные Плечи.

Я взглянул. На глазах у меня мертвое тело иссохло, сморщилось и сдулось, как наполненный воздухом бурдюк.

Я почувствовал, как из него выходит энергия – так стремительно, что стоило зазеваться, и я ничего не заметил бы.

Другие Охотники взревели от варварской ярости. Громче прежнего.

– Сила павших передается всей стае, – прорычал сасквоч. – Быстрее!

Он снова взмыл в воздух, преодолев пятьдесят чертовых футов одним-единственным прыжком, и два громадных кулака обрушились на Охотника ростом футов семь, а то и выше. Второй раз бить не пришлось. После удара сасквоча любой протянет ноги и останется лежать смирно.

Не останавливаясь, Речные Плечи метнулся к дымовой завесе. Снова взвыли Охотники.

Один выскочил из дыма, перепрыгнул через энергетический заслон так сноровисто, словно обладал не ногами, а пружинами, и тут же развернулся ко мне с копьем наперевес. Продолжая удерживать щит между собой и остальными Охотниками, я направил на вторженца здоровенный «смит-вессон» и стал нажимать на спусковой крючок.

Первая увесистая пуля вошла в центр масс.