Баллада Редингской тюрьмы

Заслышав в небе чаек стон голодный,

Вскричал я: «Жизнь – мучение и мрак!

Не зреет в сей пустыне плод и злак,

Как ни трудись в работе безысходной!»

Пусть нет числа на неводе прорехам,

Его метнул я в скорбном ожиданьи

Того, что вскоре окажусь на дне.

И я нежданным награжден успехом –

Из черных вод минувшего страданья

Восстало тело в дивной белизне!

Madonna Mia[33 - © Перевод О. Кольцовой.][34 - Богородица (букв.

Ты боли мира этого чужда, —

Лилейный лоб не тронула тревога,

Твой взор остановился у порога, —

Так в легкой дымке светится вода.

Ланиты от любовного стыда

Не вспыхивали, рот прикушен строго.

И белоснежна шейка-недотрога,

Но мрамор оживает иногда.

Пусть с губ моих высокие слова

Слетают, – но, дыша благоговеньем,

Я поцелую разве узкий след.

Так Данте с Беатриче, знаком Льва

Отмечен, просветленным видел зреньем

Седьмых небес слепящий горний свет.

Новая Елена[35 - © Перевод Е. Витковского.]

Где ты была, когда пылала Троя,

Которой боги не? дали защиты?

Ужели снова твой приют – земля?

Ты позабыла ль юного героя,

Матросов, тирский пурпур корабля,

Насмешливые взоры Афродиты?

Тебя ли не узнать – звездою новой

Сверкаешь в серебристой тишине;

Не ты ль склонила Древний Мир к войне,

К ее пучине мрачной и багровой?

Ты ль управляла огненной луной?

В Сидоне дивном был твой лучший храм –

Там солнечно, там синева безбрежна;

Под сеткой полога златою, там

Младая дева полотно прилежно

Ткала тебе, превозмогая зной,

Пока к щекам не подступала страсть,

Веля устам соленым что есть силы

К устам скитальца кипрского припасть,

Пришедшего от Кальпы и Абилы.

Елена ты – я тайну эту выдам!

Погублен юный Сарпедон тобою,

Мемнона войско – в честь тебя мертво;

И златошлемный рвался Гектор к бою

Жестокому с безжалостным Пелидом

В последний год плененья твоего!

Зрю: снова строй героев Илиона

Просторы асфоделей затоптал,

Доспехов призрачных блестит металл;

Ты – снова символ, как во время о?но.