Баллада Редингской тюрьмы

IV

Уныние в заброшенном палаццо.

Здесь эхо не захочет отозваться

На менестреля песнь. Лишь сквозняки

Гуляют, да из пола сорняки

Повылезли. Лишь ящерки да гады

Шуршат в траве у каменной ограды,

Меж львиных лап. Ужель здесь Байрон жил

Два долгих года, – тот, кто окружил

Себя весельем, – наш второй Антоний, —

Устроив Акций в оном бастионе?!

Однако духом оставался тверд.

Уловкам женским он, поэт и лорд,

Не позволял смутить себя нимало,

И лира звонкая не умолкала.

Но, чтобы сокрушить турецкий гнет,

Восстали греки, и не на живот,

А насмерть в их рядах он, как спартанец,

Сражался дерзко.

Посмертной славы яр и златокрыл.

О, Саламин! О, небо Фермопил!

О, грохот волн Эвбейского залива!

Воспомните – поэт любил нелживо.

И в час победы и свободы час

Того, кто ради Греции не раз

Затачивал перо и сталь клинка, —

Храните в сердце, ибо высока

Судьба его. Дыхание Борея,

Над северными берегами рея,

Британию о нем заставит петь.

И Слендер не посмеет прошипеть

Суждения, приправленного ядом,

О том, чья песнь звенит высоким ладом.

Венок, сплетенный из ветвей оливы,

Что держит победитель горделивый;

От гибели хранящий алый крест;

Или маяк, на сотни миль окрест

Среди штормов заметный морякам, —

Так он свободу завещал векам.

Гирлянду свежих митиленских роз

Прими от Сафо, с острова Лесбос.

И мирт, кастальской влагою облитый,

И лавр, – цветы, вокруг чела обвиты,

В единый будут сплетены венок,

А прочие пускай лежат у ног.

V

Соленый бриз качал вершины сосен.

Стволы скрипели, – так низкоголосен

Бывает зимний сдержанный прибой.

Закат янтарный заполнял собой

Лесные соты. И, посеребренны,

В траве нарциссов бледные короны

Светились нежно. Внемля пенью птиц,

Восторга полон, я готов был ниц

Упасть перед мгновением свободы,

Перед покоем, что лесные своды

Душе истосковавшейся сулят.

Из памяти, из темных анфилад,

Богов преобразившиеся тени

Выходят.

Мир оживает. Козлоногий Пан

Дриаду настигает средь полян,

Неистовы сиринги переливы.

Девичий всклик, девичий смех стыдливый,

Всё смолкло. Меж стволов Дианы стан

Мелькает, – бег богини неустан,

Проносится взъяренных гончих стая

За вепрем вслед. Поляна вновь пустая.

Гилас, в лесной глядящийся ручей…

Эллады сон, из порванных ячей

Выскальзываешь, темным смыт потоком.