Баронесса ринга

Но не только невозмутимость выделяла Стонтона: еще рост (он был выше большинства своих приятелей) и очень светлые пепельно-русые волосы. Герцог был одет в черный вечерний костюм, а когда скрещивал на груди руки, что-то поблескивало в полумраке зала. Кольцо! Камень, должно быть, просто громадный, раз Марианна видит блеск с такого расстояния. Кольцо на левом мизинце – значит, на руке у герцога не модная безделушка, а перстень-печатка.

Сначала она заметила только сверкающий камень, затем ее вниманием полностью завладел его напряженный взгляд, причем так же властно, как захватывает карету разбойник с большой дороги.

Холодное, почти агрессивное выражение красивого лица и взгляд, словно раздевающий догола, и совсем не так, как это делали остальные зрители.

Тут в голове зазвучал голос Джека: «А ну соберись, а то щас ляжешь мордой на пол!»

Здравый совет вспомнился как раз вовремя. Лиззи размахнулась, чтобы ударить ее наотмашь. Плохое решение – все давно знали, что она пускает этот удар в ход, когда начинает задыхаться.

Марианна уклонилась от неуклюжего выпада, выпрямилась и, обойдя вялую защиту Лиззи, нанесла ей отличный удар в челюсть. Лиззи, размахивая руками, отлетела назад, всем своим крепким туловищем врезалась в толстые канаты и, словно разом лишившись всех костей, соскользнула на пол.

Секундант Лиззи (а также ее муж и тренер) кинулся ей на помощь, но она явно не могла подняться.

Дядя Марианны, Барнабас, владелец Фантастического женского цирка Фарнема, перелез через бархатные канаты, ухватил ее запястье и победоносно поднял вверх руку.

Вопли толпы мало походили на человеческие – скорее напоминали безумную какофонию криков чаек в лондонских доках.

Когда Марианна взглянула на то место, где чуть раньше стоял суровый пэр, в самый центр переднего ряда бывшего театрального партера, герцог Стонтон уже исчез.

За кулисами царила суета, рабочие сцены торопливо меняли реквизит, готовясь к следующему действию, и ей потребовалось несколько минут, чтобы пробраться сквозь эту давку в гримерку.

Кроме Сесиль Трамбле, которая должна была выступать следующей, больше никого в тесной захламленной комнатке, куда вошла Марианна, не было.

Красивая брюнетка обильно наносила на лицо грим. Барнабас требовал этого от всех женщин, когда они выступали.

Сесиль была не просто еще одной служащей дяди Барнабаса, но и ближайшей подругой Марианны, и жили они вместе.