Барчестерские башни

Епископ величественно сказал, что Барчестер ему нравится.

– Вы ведь тут, кажется, недавно, – заметил Берти.

– Да, недавно, – подтвердил епископ, пытаясь протиснуться между спинкой кушетки и тучным священником, который через вышеупомянутую спинку вперял пристальный взор в синьору.

– Вы ведь раньше епископом не были?

Доктор Прауди сказал, что это – его первая епархия.

– А! Я так и думал. Но вас же иногда переводят?

– Перемещения иногда бывают, – сказал доктор Прауди. – Но реже, чем прежде.

– Ну, ведь бенефиции урезали так, что они теперь повсюду почти одинаковы, не правда ли? – спросил Берти.

На это епископ ответить не пожелал и опять попытался отодвинуть тучного священника.

– Зато, наверное, заботы разные? Много у вас работы в Барчестере? – продолжал Берти тоном молодого чиновника адмиралтейства, беседующего с собратом из министерства финансов.

– Обязанности епископа англиканской церкви весьма нелегки, – с суровым достоинством ответил доктор Прауди. – Ответственность, возложенная на него, поистине велика.

– Неужели? – сказал Берти, широко раскрывая свои удивительные голубые глаза. – Ну, ответственность меня не пугает. Я ведь раньше подумывал стать епископом.

– Подумывали стать епископом? – Доктор Прауди был поражен.

– То есть священником. Сперва священником, а потом епископом, знаете ли. Раз начав, я довел бы дело до конца. Но в целом католическая церковь мне нравится больше.

Обсуждать этого епископ не мог, а потому промолчал.

– Вот мой отец не довел дела до конца, – продолжал Берти.

Епископ совсем растерялся. Видел ли он его отца? Нет, он не имел этого удовольствия, но надеется… Тут епископ твердо решил нажать посильнее и сдвинуть с места толстяка священника.

– Он где-то тут, – сказал Берти, – и, наверное, скоро подойдет. Да, кстати, вы много знаете об иудеях?

Но епископ узрел спасительную лазейку.

– Прошу прощения, – сказал он, – я должен обойти залу.

– Пожалуй, я пойду с вами, – ответил Берти. – Тут ужасно жарко, не так ли? – осведомился он у тучного священника, с которым вступил в тесное соприкосновение. – Кушетку поставили очень неудачно – давайте-ка передвинем ее. Поберегись, Маделина!

Кушетку действительно поставили так, что попавший за нее мог выбраться на простор лишь с большим трудом: имелся только узкий проход, который мог успешно загородить один человек.