Барчестерские башни

Раза два в прошлом она видела это выражение безысходной печали на лице отца и хорошо его помнила. Она видела отца в ту минуту, когда он прочел в «Юпитере» роковую статью, из-за которой впоследствии ушел из богадельни, и видела его, когда архидьякон настоял, чтобы мистер Хардинг остался в богадельне вопреки его понятиям о достоинстве и чести. Она сразу поняла, что он в смятении.

– Папа, что случилось? – воскликнула она, пустив малютку ползать по полу.

– Я зашел тебе сказать, милочка, что я еду в Пламстед.

– В Пламстед, папа? Ты думаешь там остаться?

– Вероятно, я там переночую. Мне надо посоветоваться с архидьяконом по поводу этой злополучной богадельни. И зачем только я стал думать о возвращении туда!

– Но, папа, в чем дело?

– Я беседовал с мистером Слоупом, милочка, а он не самый приятный в мире собеседник, – по крайней мере, для меня.

Элинор чуть покраснела, но если она думала, будто отец намекает на ее знакомство с мистером Слоупом, то она ошибалась.

– И что же, папа?

– Он намерен превратить богадельню в воскресную школу и молитвенный дом, и, наверное, поставит на своем. Я для этого не подхожу и, следовательно, должен отказаться от назначения.

– Но что плохого в школе, папа?

– То, что в ней не будет директора.

– Но его же, конечно, подыщут.

– Мистер Слоуп подыскал меня. А я для такой работы не гожусь. И отклоню эту честь.

– Ах, папа! Мистер Слоуп вовсе этого не хочет. Он был вчера тут, и он хочет…

– Он был вчера тут? Вот как? – сказал мистер Хардинг.

– Да, папа.

– И говорил про богадельню?

– Он говорил, как он будет рад – и епископ тоже – снова увидеть тебя там. Потом он говорил про воскресную школу; и сказать правду, я с ним согласилась. И думала, что тебе она тоже понравится. Мистер Слоуп говорил, что школа будет не в богадельне, а только при ней, и ты будешь ее попечителем и иногда станешь бывать там; и я подумала, что тебе это будет приятно; и я обещала, что буду учить там; все это казалось таким… и, папа, мне так грустно, если я поступила дурно.

– Вовсе нет, милочка, – ответил он, мягко, очень мягко ее отстраняя. – Ты хотела быть полезной, а в этом нет ничего дурного. Наоборот, это очень хорошо. Нынче те, кто не хочет оказаться ненужным, должны напрягать все свои силы, – бедный мистер Хардинг попытался приобщить дочь к новой доктрине. – Это относится и к мужчинам и к женщинам, – продолжал он.