Без ума от тебя

Это было изумрудно-зеленое ципао с застежкой на шее, очень облегающее в икрах, так что приходилось семенить. Совсем не обязательно было надевать на сегодняшний ужин что-то столь эффектное, но выбор был невелик, а платье обошлось ей почти в двести фунтов.

Также выяснилось, что любимые очки в черной оправе с ним не смотрятся. Как ни досадно, пришлось в угоду Джаклин надеть контактные линзы. Харриет осторожно накрасила глаза и, скрутив волосы в объемный узел, скрепила его шпильками. Потом повертела головой из стороны в сторону, проверяя результат.

Вид был такой, точно на голове огромная слойка с корицей, но уж как есть. В качестве последнего штриха она надела цепочку с ключиком, которую носила всегда.

На выходе из ванной она увидела Джона. Он стоял голым в ванне, поливая себе голову из кувшина и отфыркиваясь. Харриет, не ожидавшая столкновения с его пенисом в светлое время суток, тихонько охнула и прикрыла глаза.

– И тебе добрый вечер! – сказала она.

– Вы уже знакомы! – игриво отозвался Джон и принялся энергично вытирать голову.

Его лицо было скрыто полотенцем, а «дружок» торчал на виду, помахивая, как конус-ветроуказатель при слабом бризе.

Джон был воплощением солидного улова – платежеспособный, надежный. Высокий, с аккуратно подстриженными темно-каштановыми волосами, гладкими и послушными, стройный, но не костлявый – словом, красавец по стандартам модных каталогов. И пенис у него был адекватного размера. Как приговаривала Лорна, супербольшой – верный способ заполучить пожизненный цистит.

Кем нужно быть, чтобы забраковать такого, как Джонатан Барраклаф?

– Вау! – воскликнул Джонатан, который проморгался и наконец увидел Харриет. К этому моменту он успел гуманно обернуть бедра полотенцем. – Моя девушка – супермодель!

– Ха! Спасибо, – сказала Харриет, надевая черные замшевые туфли на каблуке, в которых обычно ходила на похороны. Она никогда не могла понять, что такого неуважительного было в балетках.

 – Не слишком броско?

– Вовсе нет, серьезно, ты просто ослепительна, – Джон вылез из ванны, что оказалось непросто, она была шириной с Гибралтар. – Правда. Вау. Тебе нужно чаще так одеваться, ты сногсшибательна.

– Такое ощущение, что это не я.

– Но это ты. Просто ты не видишь себя чужими глазами. Встань, я хочу хорошенько тебя разглядеть.

Харриет смущенно поднялась, а Джон присвистнул и взмахнул воображаемой сигарой на манер «Граучо» Маркса.