Без ума от тебя

Они умерли, когда мне было двадцать с небольшим.

– О боже.

– Как ни печально, но этого следовало ожидать – они были в преклонном возрасте.

– И вы совсем-совсем одна?

– У меня есть подруги. Еще тети, дяди, двоюродные братья и сестры – в Ирландии у меня куча родни с папиной стороны. Мне не одиноко.

– Бедняжка, – пробормотал Джон, качая головой.

– Спасибо, но я не бедняжка, – ответила Харриет в несвойственной ей решительной манере. Она выпила слишком много вина на пустой желудок. – Не надо на меня смотреть с таким скорбным видом, точно я – героиня Томаса Харди.

У меня было другое детство, но оно не было грустным. Оно было очень даже хорошим. А в жалости есть что-то оценочное, хотя я знаю, что это было непреднамеренно.

– Верно замечено, – Джон выглядел слегка пораженным: – Жалость – точно не то, что я чувствую сегодня. – После долгой паузы он сказал: – А не навернуть ли нам карри, вы как?

– Я – за, – улыбнулась Харриет.

Они пошли ужинать, и под конец этого вечера Джон, не выказывавший никаких поползновений для дальнейшего сближения, сказал, сажая ее в такси:

– Я был бы рад увидеться с вами еще раз, если вы не против.

И Харриет не раздумывая согласилась.

Последующие вечера с Джоном проходили столь же непринужденно. Отвергнутые поклонники Харриет, вероятно, вознегодовали бы, узнав, что критерий «искра» утратил свою актуальность. Джон добрых тридцать пять минут распинался о том, почему его самый любимый альбом – «Белая лестница» Дэвида Грея, и фыркнул, узнав, что Харриет нравятся «трендовые малоизвестные группы».

(Вообще-то Tindersticks не настолько малоизвестные.) Искры не было. Но от искр случается пожар.

У них было четыре свидания, а потом Джон предложил поужинать у него.

Прежде он не упоминал о том, что живет на широкую ногу. На Харриет это произвело впечатление. Дом выходил окнами на теннисные корты, ворота были автоматические, имелся специальный винный шкаф, и в этой своей огромной кровати с беспружинным матрасом с эффектом памяти он то и дело спрашивал, что еще для нее сделать.

(«Может, перестать все время спрашивать об этом», – был ее невысказанный ответ.)

Он ощущал себя экскурсоводом по неведомой жизни, готовым из кожи вон лезть ради благожелательного отзыва пятизвездочного клиента. И, о боже, казалось, он влюбился в Харриет. Порой она ловила на себе его умильные взгляды – его восхищал сам факт ее существования.