Без ума от тебя

– В знак примирения, – сказал Джон, сидевший с газетой на другом конце стола. – В кофейнике не на одну чашку хватит.

– Спасибо, – нейтральным голосом сказала она, наливая кофе.

Мизансцена была такая, что ей сразу припомнились слова Лорны. Он тебя покупал, более того, он прекрасно понимал, чем занимается.

– Могу помочь с переездом. Две машины лучше, чем одна.

– Все в порядке, я справлюсь. Но спасибо.

Она подсела к островку и выбрала булочку с «шапкой» из тертого сыра. Отказываться от угощения казалось невежливым, уйти с булкой к себе – тоже, поэтому она принялась отщипывать понемножку с делано-беспечным видом подростка, который вчера явился домой намного позже комендантского часа и, разумеется, не собирался сам поднимать эту тему.

В воздухе чувствовалось напряжение. Стараясь жевать бесшумно, Харриет пришла к заключению, что цель покупки состояла именно в этом – вынудить ее позавтракать с Джоном. Им, безусловно, двигали лучшие побуждения, но эти мелкие манипуляции лишь обостряли в ней желание освободиться.

– Из пекарни? – спросила она. – Очень вкусно.

Харриет чуть было не сказала, что будет скучать по Раундхей, но это прозвучало бы так, точно по Джону она скучать не будет. Она будет по нему скучать. Просто не очень сильно.

– Харриет, – примерно минуту спустя подал голос Джон, и она напряглась в предчувствии продолжения. – Можно я кое-что скажу?

Она кивнула, жуя: да, конечно. А сама подумала: вот и счет за угощение.

– То, как я поступил со своими родными, не делает мне чести.

Я о том, что не сказал им все начистоту. И как повел себя вчера – тоже. Меня как обухом по голове ударило, что между нами все кончено, но это не оправдание.

Пауза.

– Не хочу, чтобы это мне припомнилось на смертном одре. Я посмотрел на себя со стороны критическим взглядом.

Он улыбнулся, де, это шутка, и Харриет тоже изобразила натянутую улыбку. Вот-вот должно было последовать большое «но». Сегодня оно витало в воздухе, как выразился столь любимый Джоном Фил Коллинз.

– Ночью я почти не спал, все думал о нас, о том, что пошло не так.

– Ясно, – отозвалась Харриет.

Только если это очередная попытка заставить меня пересмотреть свое решение, то лучше не надо. Она сочувствовала Джону, но залечить его душевную рану не могла.

– Штука в том, что ты считаешь меня дурачком, этакой пародией на самого себя – не в гадком смысле, спешу добавить. Или, по крайней мере, лишенным саморефлексии.