Без ума от тебя

Харриет сглотнула и приготовилась возразить, но он жестом остановил ее.

– Дай мне закончить. Я знаю, что так думаешь не только ты, но и очень многие. Отчасти я сам виноват в том, что произвожу такое впечатление. Наверное, это у меня что-то вроде брони. В духе Алана Патриджа. Выбирая маску, будь осторожен, на самом деле ты – тот, кем притворяешься, и все такое.

Он кашлянул.

– Я в курсе, что кажусь… прямолинейным и даже глуповатым, но в действительности я не такой.

Харриет кивнула, толком не понимая, как расценивать эту речь, что это за выстрел в игре в «Морской бой».

– …И потому что я не глуп, я знаю, что есть какая-то часть тебя, к которой ты меня близко не подпустишь. Я не знаю, что это. Не знаю, связано ли это с тем, что ты лишилась родителей, или с тем, что случилось, когда тебе было немногим за двадцать и о чем ты скрытничаешь. Или же со шкатулкой, которой ты так дорожишь.

Харриет не показывала вида, но чувствовала, как немеет кожа.

– …Ты таилась от меня и вряд ли осознавала, что это с самого начала настраивало меня на то, что у нас ничего не выйдет.

Как я об этом жалел! Если бы ты позволила мне помочь, я бы разбился в лепешку. Но ты по какой-то причине не хотела или не могла дать мне шанс. Я считаю, что для нас обоих это огромный проигрыш. Если когда-нибудь ты передумаешь и захочешь поговорить, пусть даже для нас двоих не будет пути назад, я к твоим услугам. Даже если… – Джон прерывисто вздохнул. – Даже если когда-то в будущем, которое я сейчас не способен вообразить, ты, или я, или мы оба будем с другими людьми.

Пауза.

– Вот. Это все, что я хотел сказать.

Харриет изумленно молчала – она не имела понятия, как на это реагировать.

– Я полагаю, ты хочешь провести эту неделю без шумихи и речей, и я уважу это желание, больше тирад не будет, – сказал Джон в наступившей тишине.

– Спасибо.

Голос у Харриет слегка просел – как это досадно, что в такой момент во рту у нее каша.

Она могла бы возразить Джону.

Но не стоило унижать его ложью.

Их отношения продолжались два года, один из которых Харриет прожила у Джона, периодически чувствуя себя, по выражению Лоры Дойл, «капитулировавшей женой» – у нее не было никакой возможности оставить в особняке свой отпечаток. Все в нем было первоклассное, от лучших европейских брендов, поэтому покупать мебель или бытовую технику не имело смысла, да и места для новоприобретений не было.