Безумная ночь

Бентли, как и его отец, не был прилежным прихожанином, поэтому почти сразу перестал вслушиваться в монотонный голос священника.

Бэзил громко откашлялся и произнес нараспев:

– Верите ли вы во все догматы англиканского вероисповедания, содержащиеся в апостольском Символе веры, и намерены ли наставлять свое чадо соответствующим образом?

Его сестра Кэтрин, стоявшая рядом, легонько толкнула Бентли в бок, и он неуклюже пробормотал:

– Я… я да, верю. И с Божьей помощью я… попытаюсь.

Бэзил раздраженно поджал губы, потом, заглянув в молитвенник, спросил:

– Постараетесь ли вы научить новорожденную быть богопослушной, подчиняться воле Божьей и исполнять Его заповеди?

– Я… постараюсь, – выдавил Бентли.

 – С Божьей помощью.

Он крепко зажмурился, ожидая гнева Господня, но небесная молния не ударила, хотя должна бы была поразить его немедленно, учитывая столь сомнительное обещание, данное столь ненадежным орудием в длани Божьей. Бэзил, судя по всему, тоже ожидал какой-нибудь кары небесной, потому что даже потерял нужное место в молитвеннике.

Как только священнику удалось овладеть собой, он продолжил церемонию, протянув руки, чтобы взять ребенка у Хелен, невестки Бентли.

Устроив малышку на согнутом локте и аккуратно перебросив через руку кружево крестильной рубашки, святой отец опять взглянул на Бентли:

– Назовите имя этого ребенка.

Ратледж на мгновение растерялся, потом ответил:

– Гм… Элис. Это он знал: так звали его мать, – дальше? Он в отчаянии взглянул на имена, нацарапанные на полях молитвенника, и торопливо прочитал, надеясь, что произнес их правильно:

– Элис Мэри Эмелин Ратледж.

Наверное, ему это удалось, судя по гордой улыбке Хелен.

– Элис Мэри Эмелин Ратледж, – эхом повторил Бэзил и, обмакнув пальцы в купель, перекрестил лобик малышки. – Я нарекаю тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь!

Видно, крохе Элис холодная вода пришлась не по нраву. Раскричавшись, она замахала маленькими ручонками, умудрилась задеть кулачком Бэзила по носу и сбить на сторону его очки.

Священник в замешательстве хотел было отстраниться, но Элис успела ухватиться за его стихарь, так что Бэзилу, испытывая неловкость, пришлось высвобождаться из цепкой ручонки. На помощь подоспела Хелен и с виноватым видом извлекла из кулачка дочери белую ткань одежды священника.

«Помоги нам Господь! – подумал Бентли. – Эта малышка – настоящая Ратледж».

Наконец церемония закончилась, и гости высыпали на площадь. Стоял солнечный зимний день.