Безумная ночь

Бентли повесил ружье на плечо и усмехнулся:

– Куинни, любовь моя, ты же знаешь, что это не так! Но старина святой Кем вздернет меня за причинное место, если заметит, что я балуюсь с его персоналом. Конечно, оно, возможно, того стоит, а? Не хочешь ли проверить, Куинни?

Он находился уже в нескольких футах от нее и втайне надеялся, что она не поймает его на слове. Куинни громко рассмеялась, тряхнула головой и повернула к дому, но Бентли неожиданно кое о чем подумал и крикнул, возвращаясь к ней по тропинке:

– Постой, Куинни! Скажи, утреннюю почту по-прежнему приносишь ты?

Она удивленно кивнула:

– Да.

Или один из лакеев.

Прежде чем продолжить разговор, Бентли вспомнил, что Куинни когда-то оказала семье огромную услугу – спасла жизнь маленькой Ариане. Они все были ей бесконечно благодарны, и Бентли уговорил Кема взять ее в прислуги, несмотря на то что раньше она была проституткой.

Куинни смотрела на него с участливым, чуть ли не материнским выражением на пухлой физиономии, потом спросила:

– Так что вы хотите, мистер Би? Просите что угодно, Куинни все для вас сделает.

Бентли неожиданно смутился:

– Это всего лишь насчет почты. Если придет корреспонденция, адресованная мне, вынь ее из общей пачки, ладно? И скажи Милфорду, чтобы не оставлял ее на столе в холле, а вручил мне лично, договорились?

– Ах вы, бедняжка! – с сочувствием пробормотала Куинни. – Никак снова попал в какую-то переделку?

– Все-то ты понимаешь, Куинни!

Он смачно чмокнул ее в щеку и похромал в сторону конюшни.

Собаки радостно залаяли еще до того, как он открыл загон, потом, виляя хвостами, принялись носиться вокруг него. Принимая знаки собачьего почтения, Бентли потрепал их за ушами. Надо же, собаки его не забыли. Страшно было даже подумать, что перед ним навсегда закроются двери этого дома, который он так любил и в то же время ненавидел.

Сеттеры вились вокруг него, поскуливая и пританцовывая от нетерпения, и он отправился к подножию холма, за речку, потом поднялся на пустынное нагорье, по которому то тут, то там лениво бродили овцы, упрямо выискивая жесткую зимнюю траву.

Собаки обнюхивали каждое деревце и каждый кустик на своем пути, их хвосты виляли от возбуждения, пока неожиданно не взлетала у них из-под носа какая-нибудь птица. Тогда они застывали на месте, делая стойку в ожидании выстрела.

Но Бентли, вместо того чтобы стрелять, просто хвалил собак и продолжал свой путь. Он пришел сюда не охотиться.