Безумная ночь

Да, вполне возможно, что строгие поборники нравственности приложили к этому руку, хотя мало кто остался равнодушным к ее красоте. Однако за яркой внешностью и страстностью взрослой девушки скрывается ребенок, который все еще чувствует себя сиротой, одинокой и беззащитной.

Эллиот прищурился:

– Что ты пытаешься сказать, Эви? Ты совсем заморочила мне голову.

Она улыбнулась уголком губ:

– Зоя сказала, что с Джонни возникла какая-то проблема. Прошел слух, что он вроде бы помолвлен со своей кузиной. Возможно, это расстроило Фредерику и толкнуло на какой-то безрассудный поступок?

Раннок хрипло расхохотался:

– А, понятно! Ты думаешь, что она сама соблазнила Ратледжа? Так?

Эви пожала плечами:

– Хочу тебе напомнить, что когда-то я тоже попыталась сделать нечто подобное.

И результат получился весьма неплохой, смею заметить.

– Ах да, припоминаю, – хмыкнул маркиз, и в голосе его уже не было гнева.

Вдруг почувствовав смертельную усталость, он уперся локтями в колени и обхватил руками голову.

Господь милосердный! Ратледж ведь ничтожество, распутник, каких свет не видывал! Его нельзя было даже близко подпускать к дому, где живут невинные леди!

– Гас и Тео тоже хороши! – сказал он наконец, не отрывая взгляда от ковра. – Ведь знали, что за тип этот Ратледж! Да и мне следовало запретить им приглашать в Чатем своих приятелей. Слишком мы распустили своих детей: всегда разрешали им делать все, что хотят. Вот теперь и пожинаем плоды того, что посеяли.

– Теперь уже ничего не изменишь, – решительно заявила Эви.

 – Мы всегда придерживались такого стиля жизни. Я не желаю оказаться запертой в своего рода нравственной тюрьме, испугавшись строгой критики со стороны общества. И кому, как не тебе, это знать.

Именно в этот момент возвратился Маклауд с серебряным подносом, на котором лежали нож и аккуратно свернутый кнут.

– Ваш конь у парадного, милорд.

Эви положила руку на колено мужа, давая понять, чтобы оставался на месте:

– Простите за беспокойство, Маклауд, но милорд пока никуда не едет.

– Очень хорошо, миледи, – кивнул дворецкий и, подмигнув Эви, направился было к двери, но Раннок вдруг выпрямился в кресле и приказал:

– Позови-ка сюда мисс де Авийе, Маклауд. Мы хотим с ней поговорить.

Дверь за дворецким беззвучно закрылась.

– Держи себя в руках, – потребовала тоном, не терпящим возражений, Эви.

Раздался стук в дверь, и маркиз поднялся с кресла. Глаза Фредди опухли от слез, но она вполне владела собой.