Безумная ночь

Грациозно, расправив плечи, она пересекла комнату. Ее густые черные волосы были собраны в пучок и заколоты на затылке. Светло-голубой шелк платья великолепно оттенял ее медового оттенка кожу. Прекрасна и элегантна, как всегда, но уже не девчонка, а вполне взрослая женщина. Но почему ему так трудно, черт возьми, смириться с этим?

Эллиот жестом предложил ей сесть в кресло перед камином, и Эви, склонившись к ней, нежно коснулась бледной щечки. Раннок же, бесцеремонный и резкий, никогда не отличавшийся сдержанностью, как многие шотландцы, не видел необходимости ходить вокруг да около и предпочитал, невзирая на приличия, называть вещи своими именами.

– Фредди, мне стало известно, что ты беременна, и ответствен за это Ратледж!

У Фредерики задрожали губы, но она быстро с собой справилась и поправила его, чуть вздернув подбородок:

– Да, он отец ребенка. Я сожалею, что так вышло, хотя понимаю, что сожалениями тут не поможешь.

Раннок кивнул:

– Что правда, то правда.

– Ратледжу? – удивилась Фредерика. – Конечно, нет!

Ощущая тяжесть свалившегося на него горя и ответственности, Раннок потер пальцем переносицу и проворчал:

– Ничего себе проблема, скажу я вам. Думаю, нам необходимо вызвать его сюда, а потом, как ни прискорбно мне об этом говорить, ты знаешь, что должно произойти.

– Нет, только не это! – У Фредерики задрожала нижняя губа. – Он не хочет на мне жениться!

Терпение маркиза иссякло:

– Вот как? А кто его будет спрашивать?

Фредерика усилием воли сдержала слезы и пояснила:

– Я хочу сказать, сэр, что не выйду за него.

Несколько мгновений Раннок пытался осмыслить услышанное. Определение «ошибка» вполне подходило для самого существования Ратледжа, но тут инициативу в свои руки взяла Эви:

– Фредди, мы не позволим ему плохо обращаться с тобой, клянусь.

Фредерика очень удивилась:

– О чем ты? Мне такое и в голову не приходило!

Раннок фыркнул:

– Значит, ты об этом мерзавце лучшего мнения, чем я.

Синие глаза Эви потемнели, словно предгрозовое небо, и она довольно язвительно проговорила:

– Многие джентльмены с отвратительной репутацией оказываются замечательными мужьями, если ты понимаешь, о чем я.

«В былые времена, Эллиот, твоя репутация была хуже некуда». Хоть жена и не произнесла этого вслух, он услышал: супруги прекрасно знали и понимали друг друга.