Безумная ночь

Ночь была хоть и прохладной, но не сырой, в воздухе остро пахло свежевскопанной землей. Фредерика глубоко вздохнула, пытаясь справиться с неожиданно охватившим ее отчаянием. Нет уж, только не это! Уж лучше гнев, чем паника! Впрочем, на что сердиться? Незачем было возвращаться из Лондона. Слишком доверчивой она оказалась: несмотря на все свои заверения и страстные взгляды, Джонни Эллоуз вовсе не собирался жениться на ней.

Она резко остановилась, с трудом различая контуры следующего марша лестницы в лунном свете.

Как могла она так ошибиться? Как могла допустить такое?

Да все потому, что она так и осталась глупой доверчивой девочкой.

Ну что ж, так оно и есть. Здесь, дома, ситуация была ничуть не лучше, чем в Лондоне, разве что обстановка знакомая. Как видно, не только светское общество, но и представители нетитулованного мелкопоместного дворянства сумели найти предлог для того, чтобы смотреть на нее свысока. Фредерика вдруг почувствовала себя такой же неполноценной в Эссексе, как и в Лондоне.

В ее душе словно что-то надломилось, и плетка в ее руке как будто сама по себе нанесла безжалостный удар по декоративному вечнозеленому кустарнику, так что в воздухе закружились оборванные листья. Оттого что дала выход своей ярости, она вдруг почувствовала странное удовлетворение. Как устала она быть такой безупречной, такой уравновешенной, такой, черт возьми, сдержанной!

И, быстро поднимаясь по террасам, Фредерика снова и снова наносила удары по зарослям кустарника, окаймлявшим дорожки и лестничные марши.

– Он меня не любит! – нанося удар по можжевельнику слева от тропы, шипела она. – Нет, нет – и нет!

Следующей жертвой пали кусты форзиции ветки аж разлетелись в разные стороны. За ними следом взлетели и скрылись в ночи обломки ветвей тиса. Острый запах хвои висел в воздухе, а Фредерика продвигалась вперед, срывая свой гнев на кустах и цветах, которые в свете луны попадали в поле ее зрения. Она почувствовала, что слезы жгут глаза.

Ох, Джонни! Она-то думала… Он столько ей обещал, говорил…

Теперь она понимала, что все было совсем не так. В мае он женится на своей кузине – по приказу отца, как он сказал. Да, он безумно любит Фредерику, всегда любил, но в случае неподчинения его грозили лишить наследства, и тогда у него не будет ничего: ни земельных угодий, ни жилья.

Фредерика напомнила ему, что это неважно – за нее дают щедрое приданое, но все было бесполезно.