Безумная ночь

Из двоих старших ты сделала то, что хотела, но у этого пухленького маленького дьяволенка все мое, и я поступлю с ним так, как пожелаю. Даже не пытайся мне препятствовать, кишка тонка.

Элис опустила руки, в который раз подумав, что жизнь прожита зря. Кроме детей: Камдена, Кэтрин и малыша Бентли – после нее ничего не останется. Ее дни на земле сочтены, и она об этом знает. А что потом? О боже, что будет потом?

Кему она сумела привить навыки строгой самодисциплины, что позволит ему в будущем всегда поступать правильно, а Кэтрин мягкий характер, доброта и неброская красота помогут в свое время найти хорошего мужа, который увезет ее куда-нибудь подальше от развратного папаши.

Но малыш, ее милый маленький Бентли? Что будет с ним, когда ее не станет? Печаль и страх вновь охватили Элис, и она заплакала.

Глава 1

– Всему свое время: главное – научиться ждать, – пробормотала по-французски Фредерика де Авийе, и это прозвучало как заклинание. Наверное, ей вспомнилось что-то из уроков французского языка и теперь раз за разом прокручивалось в голове, доводя до белого каления своей навязчивостью, словно зеленая с желтым птичка, мерно раскачивавшаяся на проволоке, которую она постоянно видела в витрине магазина на Пикадилли.

«Всему свое время». Что за дурацкое высказывание!

Постояв немного перед дверью в конюшни, словно решая, войти или нет, девушка расправила плечи и решительным шагом двинулась в сторону цветников, террасами спускавшихся вниз, на ходу нетерпеливо постукивая себя по бедру рукояткой плетки.

Было довольно больно, но это помогало сдерживать слезы. Хорошую же службу сослужила ей эта дурацкая поговорка! Эти слова давали ей надежду во время неудачного первого сезона в Лондоне, поддерживали ее и здесь, дома, в Эссексе, пока она с нетерпением ожидала возвращения Джонни из его так называемого большого путешествия, что было традиционным для выпускников колледжей и других учебных заведений.

Ну и что дало ей это ожидание? Уж лучше бы она отправилась в Шотландию с Зоей и малышами.

Она же предпочла остаться здесь с тетушкой Уинни и мальчиками, и вот теперь между ней и Джонни все кончено.

Безжалостно отталкивая ветки болиголова, Фредерика шагала по садовой тропинке, освещенной мерцающим лунным светом. Здесь, на нижней террасе, зелень росла как хотела, без вмешательства садовника, и образовала густые заросли. Вдали кто-то оставил зажженный фонарь, свет которого мог бы показаться Фредерике гостеприимным в другое время, но не сегодня.