Безумная ночь

 – Впрочем, твой замечательный любимчик может заполучить все это довольно скоро, потому что, клянусь, если в ближайшее время не раздобуду наличные, я умру от скуки.

– Мог бы уделить немного времени Кему или Кэтрин, – предложила Элис, кивнув в сторону старших детей, занятых игрой в триктрак в дальнем углу комнаты.

Юноша, вытянув длинные ноги в сапогах, и девочка сидели за столом. Рядом с ними на полу стояла огромная медная кастрюля, куда капало с потолка: крыша над их головами протекала, но, увлеченные игрой, дети, казалось, этого не замечали.

Рэндольф, презрительно фыркнув, повернулся к жене и с раздражением проворчал:

– И не подумаю, дорогая! Этот будущий мелкий землевладелец, на которого ты возлагаешь такие надежды, – плод твоего воспитания. Ты вбила себе в голову, что это поместье обязательно нужно спасать. А что касается девчушки… малышка весьма привлекательна, но увы…

«Еще слишком мала», – хотела продолжить Элис Ратледж, но промолчала, не в силах преодолеть смертельную усталость, которая преследовала ее после родов.

Она закрыла глаза и, должно быть, ненадолго задремала, как это часто случалось с ней в последнее время. Ее разбудил недовольный крик ребенка. Видимо, у нее молока было мало, и малыш выражал свое возмущение.

– Ненасытный маленький дьяволенок! – хохотнул Рэндольф. – Вечно тебе мало, не так ли, дружище? С настоящими мужчинами всегда так.

Его голос прозвучал прямо над ее головой, и Элис с трудом открыла глаза. Муж, наклонившись над диваном, протягивал руки к ребенку.

У нее не было сил ему отказать, и Элис, как это часто бывало, просто выпустила малыша из рук. Кроха, размахивая ручонками и радостно гукая, отправился к отцу.

Рэндольф принялся энергично подбрасывать сына на колене, сопровождая свои действия непристойной кабацкой частушкой, и ребенок, явно довольный, зашелся смехом.

– Прекрати, Рэндольф! – потребовала Элис. – Это уж чересчур! Я не позволю прививать ребенку твои мерзкие привычки.

Не прекращая своего занятия, Рэндольф раздраженно рявкнул:

– Заткнись, Элис! Этот ребенок мой, понятно? Одного ты превратила в певчего для церковного хора да и девчонку уже испортила, но этого – черта с два! Только взгляни на его глаза, на эту улыбку! Видит бог, парень весь в меня! У него моя натура и мои аппетиты.

– Не дай бог! – в ужасе буркнула Элис, а Рэндольф, запрокинув голову, расхохотался.

– Ох, Элис, лучше сразу откажись от своих претензий подобру-поздорову.