Берта Исла

Это прозвучало как приказ, отданный через посредника. Том снова почувствовал себя униженным, однако подчинился, а что еще ему оставалось делать, пока не было никого другого, на чью помощь он мог бы надеяться. В очереди к кассе Тупра пристроился сразу за профессоршей, не соблюдая пристойной дистанции. Он буквально прилип к ней сзади, и она наверняка ощущала на затылке его дыхание или прикосновение полы его пиджака к верхней части своей юбки, потому что плащ она тоже, как и он, несла, перекинув через руку.

Но профессорша и не подумала сделать хотя бы полшага вперед, чтобы избежать столь навязчивой близости, а осталась стоять, где стояла, дожидаясь своей очереди. Тома восхитила ловкость Тупры: он не только не получал отпора и не вызывал недоверия у предполагаемой добычи, но наоборот: дама незаметно и молча его поощряла; наверное, его серые или голубые глаза посылали какие-то пылкие и обволакивающие сигналы, которые в принципе не могли оскорбить или напугать, а скорее приглашали опустить щит и снять шлем, ослабляя оборону. Затем Тупра позволил себе комментарий по поводу тяжелой книги большого формата, которую профессорша собиралась купить (“Надгробная скульптура” Эрвина Панофски, как сумел прочитать Том на суперобложке, сразу задавшись вопросом: что, черт возьми, может тут комментировать тип, который, надо полагать, воспитывался в бильярдных, подвалах, притонах, кегельбанах, на площадках для собачьих бегов или в местах еще похуже, расположенных в самых захудалых предместьях; “Надгробная скульптура: четыре лекции о ее меняющихся аспектах от Древнего Египта до Бернини” – так ни много ни мало гласило название). Потом Тупра, видимо, позволил себе какую-то шутку – во всяком случае, дама расхохоталась, и откровеннее, чем можно было ожидать от образованной женщины (то ли она действительно не умела сдерживать эмоций, то ли уже протягивались все более прочные нити от пожиравших ее без малейшего стеснения глаз к ее глазам, которые это пожирание одобряли). Том мало что мог услышать, поскольку Тупра говорил понизив голос, но можно было разобрать, как они представились друг другу: “Тед Рересби, к вашим услугам”, – сказал он. “Кэролайн Беквит”, – сказала она. “Рересби?” – изумился Том, пока не сообразил: он ведь уже успел получить от амбала подтверждение, что это действительно мистер Тупра. Значит, решил Том, тот предпочитает не всегда называться настоящим именем, если, конечно, имя, названное Уилером, тоже настоящее.