Берта Исла

 – А вот вы – никто.

“Отлученный от вселенной, – тотчас подумал Том, повторив слова Уилера, – только эти двое выражаются жестче и без литературных примеров. Они рассуждают так, будто почти все мы не обречены на это, будто это не ждет всех нас до единого с момента рождения: мы пройдем по земле незаметно, и наше присутствие ничего на ней даже в малейшей степени не изменит, будто все мы просто декоративная деталь, актеры на сцене или неподвижные фигуры, навечно заполнившие фон на картине в музее, – неразличимая масса, необязательная и ненужная, будто все мы легко заменимы, то есть все мы – ничто.

Исключения случаются настолько редко, что их можно не принимать в расчет, но и от них тоже не остается следа по прошествии недолгого времени – века или десятилетия; большинство же образуют те, кто никакой роли никогда не играл и словно бы не существовал или если существовал, то скорее как травинка, пылинка, целая жизнь, целая война, пепел, ветер, что для Уилера что-то значит, но о чем никто не помнит. Даже про войны не помнят, едва очищается поле битвы”. Том не захотел углубляться в эти мысли, так как надо было подумать о собственном положении, срочно подумать о себе самом. И все-таки в голове у него вспыхнуло ребяческое желание оставить за собой последнее слово: “И этот их Сомерез-Хилл станет тем же, что бы они ни воображали, вернее, тоже станет никем, раз он делил со мной любовницу, а значит, с ее помощью уравнял себя со мной, зная о том или нет”.

– Он что, постарается отмазаться? – спросил Том с искренним удивлением и не очень уместным сейчас возмущением.

Это прозвучало бы нормально в Испании, стране с диктаторским режимом, где полиция была одновременно беззаконной и сервильной, то есть по сути своей коррумпированной. Но он не мог себе даже представить, чтобы такое происходило в Англии. Похоже, существуют сферы, которые во всех странах устроены одинаково, кто бы там ни стоял у власти.

– И этот Морс тоже? Как мне показалось, он не из тех, кто отводит глаза и сидит сложа руки.

– Он-то, может, и не из тех, – ответил Тупра и снова принялся за свое пиво, глядя в упор на Тома, – но он мало что значит, он пешка. И он никогда не поднимется хотя бы на ступень по служебной лестнице, если не научится подлаживаться под обстоятельства. Все зависит от начальства, а Морс только выполняет приказы, а чем начальство выше, тем больше любит всякие услуги, вот что я имею в виду. Но не столько получать услуги, сколько их оказывать.