Благословение небожителей. Том 3

Но если они не дышат, как он передаёт мне воздух? А демоны что, не тонут?»

Встретившись взглядом с Хуа Чэном, Се Лянь сначала замер, а потом снова начал дёргаться. Он бился и трепыхался, словно глупая утка, что разучилась плавать, но Хуа Чэн с лёгкостью пресёк эти его потуги. Продолжая обнимать принца, он устремился вместе с ним вверх, и вскоре оба поднялись на поверхность.

Под водой было холодно, и воздух снаружи тоже был ледяным, однако тело Се Ляня пылало. Как только они вынырнули, он попытался отвернуться, но чёрное облако продолжало висеть над прудом и, заметив их появление, хищно устремилось вперёд, спеша отрезать пути к отступлению.

Едва Се Лянь немного отстранился, Хуа Чэн положил руку ему на затылок и прижал к своим губам ещё плотнее. Не успев прерваться и на мгновение, их поцелуй стал только крепче. Се Лянь готов был вот-вот потерять сознание, губы его саднили и горели. Будь это кто-то другой, он бы давно пырнул его мечом, но что делать с Хуа Чэном, понятия не имел. От отчаяния у него даже выступили слёзы. И тут краем глаза принц увидел, как из воды вокруг них взмыл несметный рой серебряных бабочек!

С пронзительным свистом они выстрелили из пруда, подобно фейерверку, крылышки их отливали блеском острой стали. Они налетели на дух ребёнка, изрезали этот сгусток тумана в клочья, раскидав ошмётки по сторонам, – тот только и мог пронзительно визжать от боли. Однако на этом они не успокоились: бабочки накрыли то, что осталось от духа, плотным куполом, не позволяя ему сбежать.

Тот метался из стороны в сторону, но тщетно. Хуа Чэн, не поднимая взгляда, вновь нырнул в воду, продолжая сжимать в объятиях Се Ляня.

Прошло довольно много времени, прежде чем они отстранились друг от друга. Освободившись, Се Лянь опять выпустил изо рта стайку пузырей, а Хуа Чэн махнул рукой и бросил кости. Несмотря на то, что они были под водой, кубики быстро завращались и, подняв небольшой вихрь, замерли на месте. Мгновение – и небожитель с демоном вновь вынырнули на поверхность поблизости от берега.

Хуа Чэн, обнимая Се Ляня, поплыл к суше. Принц не понимал, где очутился: мерцали огни и слышались человеческие голоса, но непонятно, как далеко. Позади серебряные бабочки, образовав своего рода клетку вокруг духа ребёнка, взлетели и устремились на свет. В воздухе повис последний долгий и горестный крик:

– Матушка!

Наконец они выбрались из пруда и тяжело опустились на землю друг напротив друга.