Благословение небожителей. Том 3

С их последней встречи прошло всего несколько дней, но принцу казалось, что они не виделись куда дольше. В любом образе Хуа Чэн был хорош по-своему; на этот раз он, казалось, повзрослел на пару лет, а стекающие по лицу капли придавали ему особый шарм. Иссиня-чёрные волосы, бледная, как мрамор, кожа, в тонкую косицу у правой щеки аккуратно вплетена красная нить. Се Лянь впервые заметил, что линия волос Хуа Чэна образует на лбу изящный перевёрнутый треугольник, так называемый «вдовий мыс». Повязка на глазу придавала его облику некий налёт опасности, оттеняя это изящество и делая его красоту практически идеальной.

Хуа Чэн свёл брови, словно пытаясь сдержать бушующие внутри эмоции. Он откашлялся, и, когда заговорил, его голос звучал ниже обычного:

– Ваше высочество, я…

Се Лянь вымок до нитки; его губы опухли и раскраснелись, взгляд остекленел.

– Я… я… я… – забормотал он и вдруг неожиданно для самого себя выпалил: – Я хочу есть.

Хуа Чэн застыл в изумлении, а принц, который никак не мог прийти в себя, вновь попробовал собраться с мыслями и промямлил заплетающимся языком:

– То есть нет.

Он отвернулся, встал на колени и начал шарить руками по земле, будто что-то потерял.

– Что ты ищешь? – спросил Хуа Чэн.

Се Лянь неосознанно избегал его взгляда.

– Одну вещь, – ответил он. – Шляпу. Где моя шляпа?

Со стороны могло показаться, что с принцем беда: умом тронулся. На самом же деле Се Лянь с непривычки просто не мог совладать с нахлынувшими чувствами.

– Не могу найти. Мне надо идти. Мне надо домой и поесть. Надо собирать мусор…

– Прости, – сказал Хуа Чэн.

Почувствовав его приближение, Се Лянь подскочил и отчаянно завопил:

– Мне пора!

– Нет! – ответил Хуа Чэн.

Се Лянь бросился было наутёк, но, не пробежав и несколько шагов, подвернул ногу и опять упал. Он обернулся и увидел, что за ним тянется кровавый след. Оказывается, игла, уколовшая ступню, уже вошла в ногу целиком.

– Что с тобой?

Се Лянь попытался вырваться:

– Ничего-ничего, даже не больно. Я в порядке!

– Да быть того не может! – В тоне Хуа Чэна послышались сердитые нотки.

Он потянулся, явно намереваясь снять с принца обувь, но тот закричал:

– Нет, нет, нет!

Се Лянь орал и изо всех сил пытался отползти, но Хуа Чэн не отпускал его ногу.