Благословение небожителей. Том 5

Тот человек говорил на языке Уюна, и тебе не нужно было ничего понимать. Голоса затаились в глубинах твоего разума, и стоило тебе их услышать, как ты сразу всё понял.

Се Ляня вполне устроило такое объяснение, но он уточнил:

– Так кто же был тем человеком? И когда это случилось? – Принц осёкся, а затем пробормотал: – Советник?..

– Не знаю. Гэгэ, ты думаешь, что твой наставник из Уюна. Но если твоя теория верна, почему в брюхе горного монстра он говорил не на родном языке?

У Се Ляня сразу нашёлся ответ:

– Потому что Уюн сгинул две тысячи лет назад, и всё это время советнику приходилось использовать наречие потомков.

Он просто привык…

Хуа Чэн стиснул плечо принца и серьёзно сказал:

– Гэгэ, ты слишком увлёкся этой версией.

– Ладно, тогда… Саньлан, а как заложить в чьё-то сознание чужую память и чувства?

– Нужно выполнить одно из двух условий: человек должен либо безоговорочно доверять другому, ловить каждое его слово и без раздумий следовать любым указаниям… – Поразмыслив немного, принц отметил для себя подходящие кандидатуры, а Хуа Чэн продолжил: – Либо испытывать такой страх, чтобы даже мысли не было воспротивиться.

Гэгэ, поразмысли хорошенько, есть ли среди твоих знакомых такие?

Се Лянь крепко задумался, а потом сказал неуверенно:

– Возможно, трое.

– Ясно. Кто они?

– Первый – советник.

Несмотря на то что Се Лянь всем сердцем любил своих родителей и верил, что они хотят ему добра, он часто был не согласен с решениями отца и не стал бы слепо следовать его приказам.

Зато советник, который с детства наставлял принца и обучил всему, что тот знал, полностью подходил под первое условие.

Это был ожидаемый ответ.

– Кто второй?

– Цзюнь У.

Это тоже было очевидно: Се Лянь безмерно уважал Владыку. Судя по выражению лица Хуа Чэна, тот явно не одобрял подобный выбор, но не стал озвучивать своё мнение, только спросил:

– И кто последний?

– Этому человеку я не доверяю, зато боюсь его до дрожи…

Князь демонов всё понял и мрачно сказал:

– Несущий Беду в Белых Одеяниях.

Се Лянь закрыл глаза, кивнул и приложил руку ко лбу:

– Признаюсь тебе честно… Прежде я никому не говорил этого – даже Фэн Синю с Му Цином, хотя они всегда были рядом… Я не хотел, чтобы другие видели моё отчаяние, но на самом деле…

На самом деле в глубине души он испытывал всепоглощающий ужас перед этой тварью.