Больше, чем гувернантка

– Боже мой. – Елена помогла подопечной благополучно спуститься на мощенный булыжником двор гостиницы, в которой они должны были заночевать. Тут она обратила внимание на испорченные сапоги Адама. – Возможно…

– Возможно, если бы вы раньше поставили меня в известность о том, что Аманде нездоровится, этого удалось бы избежать, – хмуро закончил он за нее, глядя сверху вниз.

Елена задохнулась от обиды, полагая такое обвинение в свой адрес совершенно незаслуженным.

– До недавнего времени девочка прекрасно себя чувствовала.

Она плохо перенесла лишь последние несколько миль, потому что дорога стала чрезвычайно ухабистой. Кроме того, милорд, вы же скакали впереди, поэтому у меня не было возможности ни о чем вам сказать.

– Да-да, – рявкнул Адам, нетерпеливо взмахнув рукой. – Отведите Аманду наверх в комнату, а я пока переговорю с хозяином постоялого двора и распоряжусь, чтобы ей принесли горячую воду для купания.

Елена крепко обнимала тихо всхлипывающую девочку.

– И чего-нибудь поесть, милорд. Немного сухарей и воды помогут привести желудок Аманды в норму до отхода ко сну.

– Да, конечно.

Адам перевел взгляд со своих испачканных сапог на расстроенную дочь. Ее кожа имела нездоровую бледность, глаза потемнели, по щекам были размазаны слезы, а роскошные золотистые волосы взмокли и прилипли к лицу. Ее одежда, чулки и ботинки также оказалась заляпанными рвотой.

– Ну-ну, Аманда, это не конец света. Вы пачкаете свою одежду, миссис Лейтон, – отрывисто произнес он, видя, как Елена, опустившись на колени, вытирает девочке слезы собственным кружевным платочком.

– Моя одежда в настоящее время значения не имеет, сэр, – предупреждающе сверкнув глазами в его сторону, заявила она, продолжая приводить в порядок лицо Аманды и нашептывать ей утешительные слова.

Адаму пришлось подавить возмущение, вызванное неподобающим поведением Елены.

– Я просто хотел сказать…

– Прошу нас извинить.

 – Она выпрямилась, распространяя вокруг волны праведного гнева. – Прежде чем заботиться о себе, мне нужно позаботиться об Аманде.

Стоя в стороне и наблюдая за тем, как Елена, обняв девочку за плечи, ведет ее к постоялому двору, Адам не мог не признать справедливость ее слов. Вот только сказаны они были специально для того, чтобы упрекнуть его в том, что он не беспокоился о здоровье маленькой дочери.

Она заблуждалась.