Больше, чем гувернантка

Нахмурившись, Елена резко остановилась:

– Миссис Стэндиш, милорд?

Адам носил этот титул всю свою сознательную жизнь, но никогда еще его так не раздражало столь холодное обращение к нему женщины с использованием этого самого титула.

Это было глупо. Ну как еще, в самом деле, она должна к нему обращаться? Она ведь ему не ровня, всего лишь гувернантка, поэтому такое обращение является совершенно правильным. А он чего ожидал? Чтобы она называла его Адамом, будто бы они давние друзья или даже нечто большее? Разумеется, нет!

Он бросил на Елену хмурый взгляд:

– Она служит в этом доме экономкой, и у нее находятся в подчинении все слуги женского пола.

Поэтому именно она заведует одеждой, которую они носят.

На лице Елены появилось настороженное выражение.

– Да, милорд?

Адам вздохнул:

– А я устал смотреть на вас в этих… в этом траурном одеянии. – Он указал на нее широким взмахом руки. – Поэтому я попрошу миссис Стэндиш проследить, чтобы вам пошили более подходящие платья.

Она удивленно вскинула свои черные брови:

– Более подходящие для чего, милорд?

Черт бы ее побрал! Если эта женщина задаст еще хоть один такой вопрос, он за себя не ручается!

В ту же секунду он представил Елену Лейтон в качестве своей любовницы. Ее роскошные черные волосы распущены по плечам, а нагота едва прикрыта одним из тех шелковых неглиже[1 - Утренняя легкая домашняя одежда.], в которых так любила расхаживать перед ним Фанни. Вот только у Фанни неглиже было черное, а для Елены больше подошло бы белое или кремовое, чтобы подчеркнуть ее сияющую мраморную кожу.

Ее заострившиеся соски призывно проступали бы из-под тонкой ткани. Адаму стало интересно, какого цвета у нее соски. Возможно, цвета свежего персика? Или, учитывая цвет ее губ, вероятнее всего, напоминают лепестки розы.

Он крепко сжал губы, испытывая глубокое чувство отвращения к самому себе оттого, что снова позволил недостойным мыслям об этой женщине затуманить свой рассудок.

– Для проведения многих часов в день в обществе шестилетней девочки, которая уже лишилась матери. А ваши траурные одежды ежесекундно напоминают ей о смерти! – грубо рявкнул он.

– Боже, я совсем об этом не подумала! – ахнула Елена. – Хотя должна была. Приношу свои извинения, ми…

– Полагаю, я уже ясно дал вам понять, как отношусь к вашим бесконечным извинениям, – перебил ее Адам, глядя на нее сверху вниз.