Больше, чем гувернантка

– И все же мне следовало бы проявить больше чуткости…

– Миссис Лейтон! – Нескончаемый поток самообвинений вызвал в нем такое раздражение, что ему едва удавалось держать себя в руках. Черт побери, он всего лишь хотел снять с нее эту ужасную одежду. Ну, не то чтобы снять… проклятие! – Миссис Лейтон, я устал и пребываю в скверном расположении духа. Более того, мне требуется добрый стакан виски, после чего я планирую отдать должное ужину, приготовленному моим превосходным поваром, и лечь спать!

Эта страстная тирада заставила ее на мгновение закрыть глаза.

– Я… не смею вас дольше задерживать.

– В таком случае прошу меня извинить. Джеффриз покажет вам детскую, классную комнату и вашу спальню.

– Как пожелаете, милорд.

Елена скромно потупилась, и Адам посмотрел на нее с подозрением:

– Да, именно таково мое желание. – Она ничего не ответила, и он, нахмурившись, добавил: – Доброй ночи, миссис Лейтон.

– Милорд.

Она кивнула, не поднимая головы.

Бросив на нее последний раздраженный взгляд, Адам вошел в дом и, отдав терпеливо ожидающему в дверях Джеффризу шляпу и пальто, зашагал через холл в свой кабинет, ни разу не оглянувшись.

Он искренне надеялся, что хотя бы в собственном кабинете его не будут преследовать сладострастные мысли об овдовевшей миссис Елене Лейтон.

Глава 5

– Должно быть, это какая-то ошибка.

Елена в ужасе взирала на ткани ярких расцветок, которые модистка разложила перед ней на chaise[2 - Кушетка (фрд] в ее спальне, ожидая одобрения.

На вид миссис Хепворт было лет примерно тридцать, и она была довольно пухлой. О ее высоком мастерстве как модистки свидетельствовало надетое на ней платье небесно-голубого цвета с высокой талией, подчеркивающее достоинства ее фигуры.

– Миссис Стэндиш выразилась предельно ясно касательно того, какие ткани мне следует принести с собой, миссис Лейтон.

– Вы в этом уверены?

– О да, я абсолютно точно поняла указания миссис Стэндиш, – весело подтвердила модистка.

А миссис Стэндиш, Елена не сомневалась, получила инструкции от самого лорда Готорна.

– Войдите, – рассеянно произнес Адам, не отрываясь от лежащей перед ним толстой бухгалтерской книги: он сверял счета.

Дверь кабинета открылась и тут же бесшумно закрылась снова. Затем воцарилась тишина.