Бухта Аполлона

День и без того не задался – отказ закупщика, письмо из банка, начинающаяся простуда, сломанный каблук… и в довершение – звонок матери. С ее губ сорвался тяжкий стон, и Хоакин тут же обнял и прижал ее к себе.

– Мария, у меня отличная идея. Пойдем со мной. Села будет рада тебя видеть.

Мария улыбнулась, потом выпрямилась и потуже завязала шерстяной шарф на шее Хоакина.

– Хоакин, иди-ка ты домой.

– Если мы с Селой можем чем-то помочь…

– Я знаю, Хоакин.

– Если бы только ты тогда получила заказ из Аристо! До сих пор не понимаю, почему ты не победила.

Зато сама Мария понимает слишком хорошо, но скорее умрет, чем расскажет правду кому-нибудь.

– Увидишь, Хоакин, все как-нибудь наладится.

– Твои бы слова да Богу в уши!

Мария снова улыбнулась. Она взяла лицо Хоакина в ладони, приблизила к себе и легким поцелуем коснулась губ.

– Иди домой.

– Села рассердится, что я оставил тебя одну в такой ситуации.

– Скажи Селе, что я ее люблю, но я твой босс и заставила тебя, – с притворной суровостью произнесла Мария.

– Слушаюсь, босс. – Шутливо отсалютовав, Хоакин нежно поцеловал ее в лоб.

Мария смотрела, как он идет к выходу. Стоило двери закрыться за Хоакином, как она обхватила себя руками за плечи и задрожала – в мансарде было очень холодно. Отопительная система в доме была такой же древней, как и само здание. В такие дни, как этот, тепла было совсем уж недостаточно, а старые оконные рамы не могли служить препятствием ветру. По всему чердаку гуляли сквозняки, а на окнах мороз уже начал рисовать узоры.

Что это за машина стоит у дома?

Большая черная, элегантная машина. Мария не очень хорошо разбиралась в автомобилях, но если это «мерседес», «роллс-ройс» или «бентли», здесь подобная машина выглядела как нарыв на пальце.

Должно быть, это очередной риелтор вынюхивает добычу. Если агенты по продаже недвижимости стали здесь рыскать, как крысы, значит, скоро этот район станет слишком дорогим для таких, как она.

Мария снова глянула в окно на машину… и показала язык. Это был, по сути, жест отчаяния, и она, отпрянув в темноту, истерически расхохоталась над своей выходкой.

Сидя на заднем сиденье своего «бентли», Александрос заморгал в недоумении.

Ему показалось или мисс Сантос только что показала ему язык?

Вряд ли. С чего бы вдруг ей делать это? Она даже не могла видеть его. Во-первых, на улице темно. Во-вторых, в лимузине тонированные стекла.