В дороге

Поднялся крик; Тим и я вывели Роулинса наружу. Была такая толкучка, что шериф не мог пробраться сквозь толпу, чтобы найти жертву. Роулинса никто не смог опознать. Мы пошли в другие бары. Мейджор шатался на темной улице. «Какого чёрта? Любые драки? Позвони мне, и всё». Смех да и только. Я задался вопросом, о чём думает Дух Горы, и посмотрел наверх, и увидел сосны на луне, и увидел призраков старых старателей, и задумался об этом. На всей восточной тёмной стороне Водораздела в эту ночь царили тишина и шёпот ветра, кроме ущелья с нашими воплями; а по ту сторону Водораздела лежал большой Западный склон и большое плато, которое вело к Стимбот-Спрингс, ниспадая на запад к пустыне Колорадо и пустыне Юта; сейчас всё погрузилось во тьму, тогда как мы дымим и вопим в нашем горном уголке, безумные пьяные американцы на могучей земле.

Мы были на крыше Америки, и сдаётся, что мы могли только кричать – сквозь ночь, на восток над Равнинами, по которым седой старик мог идти к нам со Словом, он мог прибыть с минуты на минуту и заставить нас замолчать.

Роулинс настоял на том, чтобы вернуться в бар, где он затеял драку. Нам с Тимом это не понравилось, но мы пошли за ним. Он подошёл к д'Аннунцио, тенору, и плеснул ему в лицо виски с содовой. Мы вытащили его наружу. К нам присоединился баритон из хора, и мы пошли в обычный бар. Здесь Рэй назвал официантку шлюхой. Группа угрюмых мужчин стояла у стойки; на туристов они смотрели с ненавистью. Один из них сказал: «Вам, ребята, лучше валить отсюда, пока я считаю до десяти».

Мы свалили. Мы вернулись в халупу и пошли спать.

Утром я проснулся и перевернулся; большое облако пыли поднялось с матраса. Я подёргал за окно; оно было прибито. Тим Грей тоже лежал на своей койке. Мы кашляли и чихали. Наш завтрак состоял из несвежего пива. Бэйб вернулась из своего отеля, и мы собрали вещи, чтобы уехать.

Казалось, что всё обрушивается в тартарары. Когда мы шли к машине, Бэйб споткнулась и упала лицом вперёд. Бедная девушка явно переутомилась.

Её брат, Тим и я помогли ей подняться. Мы сели в машину; Мейджор и Бетти присоединились к нам по пути. Началась грустная поездка обратно в Денвер.

Внезапно мы спустились с горы и увидели большую морскую равнину Денвера; жара вставала над ней как из духовки. Мы начали распевать песни. Мне не терпелось попасть в Сан-Франциско.

10

Этим вечером я нашёл Карло, и, к моему изумлению, он сказал мне, что они с Дином были в Сентрал-Сити.