В конце строки

Может, мы сможем найти другой университет, посмотреть, какие варианты есть в других провинциях, или…

– Нет, – перебила я, – ничего не нужно. Мы уже об этом говорили. Ссорились из-за этого, и не раз. Я сама решаю, что делать со своей жизнью.

Мой отец почесал двухдневную щетину.

– Да, сама, – согласился он. И на его лице я увидела гораздо больше боли, чем должна была, больше угрызений совести и страха.

В некотором смысле, в отличие от своих сверстников, я не могла оступиться, у меня было гораздо меньше прав на ошибку.

Возможно, меньше, чем мы все ожидали.

– Ты, конечно, можешь продолжать там работать, если тебе и правда этого хочется, но еще ты можешь подумать о том, чтобы вернуться домой. Тебе больше не нужно жить рядом с кампусом.

Я знала, что ему непросто. Ему было сложно принять то, что я могла распоряжаться своей жизнью сама: принимать неправильные решения, совершать ошибки или, если мне того хотелось, все бросить и сдаться. Он смирился с этим раньше мамы, но ему все равно было трудно.

Тем не менее я не могла вернуться.

– Я не хочу возвращаться. Я счастлива с Софией. Мне нравится этот новый этап моей жизни.

Я видела, как он перевел дух и повернулся, чтобы посмотреть на Лео. Возможно, он спрашивал себя, не слишком ли быстро я выросла, можно ли было что-то изменить, или Лео вырастет так же быстро. Возможно, нет, возможно, с ним все будет иначе, без спешки.

– Я рад за тебя, солнышко, – прошептал он и сжал губы, прежде чем подойти и обнять меня вновь.

 – Я правда рад за тебя, и мама тоже. Только звони нам почаще, ладно? Ты выглядишь хорошо, просто замечательно, но мне хочется слышать от тебя самой, что у тебя все в порядке.

– Хорошо, – сдалась я, сглотнув ком в горле. – Увидимся в воскресенье, папа.

Он кивнул в знак согласия, позвал Лео и помахал на прощание Софии. Прежде чем уйти с отцом, мой брат подбежал ко мне и обхватил меня руками.

– Надо бы съездить как-нибудь в горы, да? – уходя, сказал мне отец.

 – Мы давно не лазали по скалам, дочка.

Я ответила, что мне бы тоже этого очень хотелось, но ком в горле так никуда и не делся.

Лазать по скале было сложнее, опаснее… во многих смыслах, конечно, лучше, но я не знала, была ли готова лазать там с моим отцом. Там я не смогу скрыть свою нерешительность, неверные шаги, все эти падения, которых не избежать…

Возвращение домой прошло в полной тишине.