В могиле не опасен суд молвы

Знаю, это невозможно, мертвые не дышат – по крайней мере, в земном смысле слова. Но все равно их можно услышать.

Я на полную мощность включила свой сверхъестественно острый слух. Эту особенность я унаследовала от покойной матери Харриет, и хотя обычно от этого только уши болят, иногда бывает и польза.

Но если мертвецы и шептали что-то в тот день, они обращались не ко мне. Может быть, жертвы каноника Уайтбреда собирались поболтать вокруг алтаря, где их причащали. В конце концов, ведь на этом самом месте их отравили?

Я заинтересованно уставилась на алтарь.

Над ним что-то едва поблескивает? Если и так, то это нельзя пощупать. Дуновение теплого ветерка откуда-то снаружи или порыв воздуха от находящейся под полом батареи.

Либо воздух, либо проявление древней святости, и готова поспорить, что скорее первое.

В задней части церкви что-то несколько раз глухо стукнуло и зашелестело, и зазвучал орган. Я сразу же узнала пьесу: Бах «Искусство фуги».

Сначала заиграла одна труба – словно высохшая кость запела себе колыбельную ночью в склепе.

Но вскоре к ней присоединились другие кости, и ноты Баха игриво вспорхнули к стропилам и консольным балкам, словно эскадрон веселых, безумных летучих мышей. Изысканное сравнение, осмелюсь сказать, поскольку слово «фуга» означает «полет».

О, как прекрасно!

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза.

Должно быть, мозг старины Иоганна Себастьяна работал так же, как и мой, и он мог одновременно думать о разных вещах.

Я всегда считала, что органная музыка очень стимулирует мыслительный процесс.

Под аккомпанемент Баха и в отсутствие отвлекающих факторов мой мозг заработал со скоростью спущенной с поводка гончей.

Кто он, мертвый Орландо, и кто эта женщина в кресле? Что их связывает? Почему она так бурно отреагировала, когда я сказала, что он умер?

И самое важное: что означают цифры, которые я нашла в кармане покойника?

В этот момент мои глаза широко распахнулись, сфокусировавшись на цифрах, написанных на досках с псалмами над кафедрой и аналоем.

Это, конечно же, псалмы, которые будут петь на следующей службе или которые пели на предыдущей.

Три псалма: 289, 172 и 584.

Я повернулась и схватила с полочки на моей скамье экземпляр «Псалмов старинных и современных». Пролистала до псалма 289:

И живых и мертвых свяжет

Дней летучий хоровод.

Помни: всякий в землю ляжет.

Скоро наш придет черед.[6 - Здесь и далее стихи в переводе М. Савченко, если не указано иное.