В могиле не опасен суд молвы

– Именно, мисс Флавия, – подтвердил Доггер, читавший мои мысли. – Может, тогда бы он заметил, что она не утонула.

– Хотя она могла и утонуть, – взволнованно сказала я. – Может, ее случайно зацепили тяжелым веслом или багром, вот она и всплыла.

– Возможно, – ответил Доггер, – но маловероятно. Полагаю, полиция отвергла эту теорию как необоснованную. Таким предметом можно было бы поднять менее качественную копию, но это не тот случай.

– Странно, – задумалась я. – Каноник Уайтбред так и не заметил, что сосуд слишком легкий.

– Если только он не сам подменил его, – предположил Доггер.

Я возбужденно шлепнула по воде, приходя в восторг при мысли о том, что они здесь, что в этот самый миг вода уносит следы цианистого калия и стрихнина. Может быть, одинокие молекулы еще тут – конечно, в очень разбавленном виде, но если верить гомеопатическим теориям Сэмюэла Ханнемана, сохраняющие смертоносную силу.

– Флавия! – заорала Даффи. – Дубина! Ты забрызгала мою книгу!

Когда Даффи в ярости, она вечно забывает слова из своего обширного вокабуляра.

Она захлопнула томик и швырнула его в корзину для пикника.

Над рекой повисло благословенное, хоть и несколько напряженное молчание. Мы плыли под арками из ивовых веток. Там и сям водная гладь нарушалась плеском рыбы. (Я лениво задумалась, испускают рыбы газы или нет).

Мы находились неподалеку от одного из великих университетов. Наверняка кто-то там должен знать, кто-то ученый, а конкретно – ихтиолог.

Молодой энергичный ихтиолог с квадратной челюстью, светлыми кудрявыми волосами, голубыми глазами и трубкой. Я бы могла заскочить к нему и проконсультироваться по какому-нибудь головоломному химическому вопросу… который сразу даст ему понять, что я не рядовой любитель… Рассеивание цианистого калия и стрихнина в речной фауне. Да. Точно!

Роджер, так его будут звать. Роджер де как-то-там – имя под стать моему собственному… Из древней норманской семьи, на гербе которой столько оружия, хохолков, знамен, девизов и лозунгов, что и не снилось ни одному рынку подержанных автомобилей.

«Роджер…» – начну я…

Нет, постойте! Роджер – это слишком банально. Так можно назвать собаку. Его будут звать Ллевеллин, и произносить его имя надо будет на уэльский манер.

Точно, Ллевеллин.

«Ллевеллин, – скажу я, – если вам когда-нибудь потребуется содействие в расследовании дела об отравлении в бассейне, я с радостью помогу».